Охоться на меня, дорогая (ЛП)
Судмедэксперт ФБР, агент Александра Дарлинг, известна своей тревожной привязанностью к убийцам и их жертвам. Когда она присоединяется к оперативной группе, которой поручено поймать печально известную пару убийц, ее запретное увлечение извращенными мотивами их преступлений принимает опасный оборот. Погружаясь глубоко во тьму, она оказывается втянутой в опасную игру, которая стирает границы между охотником и жертвой, любовью и одержимостью. Та, которая навсегда переопределит ее понимание желания и глубины ее собственной души. Она быстро понимает, что все не то, чем кажется. Путешествие Александры проверит пределы ее здравомыслия и в то же время бросит вызов ее восприятию справедливости. Станет ли она еще одной жертвой? Или они задумали что-то другое для своей Любимой?
— Итак, если бы подонку номер один и подонку номер два не удалось соблазнить меня, потому что, давайте посмотрим правде в глаза, они собирались это сделать, что бы ты сделал? Ты бы попытался сделать это сам?"
"Дерек слегка рычит, но не вмешивается, позволяя мне пока взять инициативу в свои руки. Глаза Джеймса впиваются в мои, но я больше не могу видеть человека, которым я восхищалась, все, что я могу видеть, это монстра, которым он на самом деле является под лощеным фасадом агента ФБР.
Я склоняю голову в задумчивости, поднося кончик ножа к подбородку, и на мгновение задумываюсь.
— Я помню, что ты сказал моей матери той ночью. Что она должна была продолжать сосать твой член и позволять тебе трахать ее в киску, когда ты скажешь, а потом я должна была занять ее место.
Вся комната неподвижна, как будто сама комната затаила дыхание. Атмосфера в этот момент настолько напряженная, что становится душно. Но Джеймс по-прежнему не выглядит так, будто ему стыдно за то, что он сказал или сделал. Я наклоняюсь вперед, так что мое лицо теперь ближе к его лицу, позволяя ножу упасть вперед, кончик очень слегка вдавливается в рубашку от костюма, которая на нем надета. Я смотрю на нее, когда провожу ножом вниз по его груди, медленно царапая ткань там.
Украдкой взглянув на него из-под ресниц, я бросаю на него взгляд, почти такой, как будто я бы серьезно обдумала эту мысль. Как будто сама мысль об этом не вызывает у меня тошноту в животе.
— Мне жаль, что у меня нет отцовских наклонностей, но теперь мне очень нравится идея засовывать вещи в других.
Я вонзаю нож ему в живот по самую рукоятку и наблюдаю, как расширяются его глаза и сжимается челюсть. Я вздыхаю про себя, довольная тем, что добилась реакции, пусть даже небольшой. Рана не убьет его, она нанесена не для того, чтобы убивать, там нет ничего важного. Ну, во всяком случае, я об этом не знаю. Но красный цвет его крови в любом случае начинает распространяться по материалу красивым цветом.
Дерек подходит ко мне сзади, прижимается к моему телу и кладет свою руку поверх моей на ноже, обхватывая пальцами другой руки мою шею сбоку. Он приближает свое лицо к моему, и я чувствую его горячее дыхание сбоку на своем. От сочетания этого и ощущения его твердеющего члена напротив моей задницы тепло разливается прямо по моей киске.
— Нужен ли нам еще один урок, Малышка? Если ты серьезно, выкручивай.
Он медленно поворачивает мою руку. В то же время он проводит языком вверх по моей челюсти ко рту с той же скоростью, с какой поворачивает мою руку. Я поворачиваю к нему голову и позволяю ему провести языком по моим приоткрытым губам, пока я слегка задыхаюсь.

















