Охоться на меня, дорогая (ЛП)
Судмедэксперт ФБР, агент Александра Дарлинг, известна своей тревожной привязанностью к убийцам и их жертвам. Когда она присоединяется к оперативной группе, которой поручено поймать печально известную пару убийц, ее запретное увлечение извращенными мотивами их преступлений принимает опасный оборот. Погружаясь глубоко во тьму, она оказывается втянутой в опасную игру, которая стирает границы между охотником и жертвой, любовью и одержимостью. Та, которая навсегда переопределит ее понимание желания и глубины ее собственной души. Она быстро понимает, что все не то, чем кажется. Путешествие Александры проверит пределы ее здравомыслия и в то же время бросит вызов ее восприятию справедливости. Станет ли она еще одной жертвой? Или они задумали что-то другое для своей Любимой?
У меня есть всего мгновение, чтобы подумать об этом. Я не могу упустить такую возможность. Я шире открываю рот и откидываю голову назад.
Он стонет:
— Чертовски хорошая девочка.
Я чувствую, как он подходит ближе, когда его большой палец покидает мой рот, а на смену ему приходит бархатное тепло его члена. Мой язык скользит по его головке, пробуя ее на вкус с моим собственным стоном.
Это так неправильно во многих отношениях.
Его пальцы сжимают мой подбородок, твердо удерживая меня на месте, пока его член скользит в мой ожидающий рот.
Смесь запретного удовольствия и возбуждения проходит через меня. Я провожу языком вокруг него, ощущая его твердость и смакуя его вкус. На нижней стороне есть пара пирсингов; я чувствую их под языком и тру о них. Стоны, срывающиеся с его губ, только разжигают мое желание доставить ему еще большее удовольствие.
Другой из них позади меня хранит молчание, но его присутствие ощутимо. Я чувствую на себе его взгляд, наблюдающий за каждым моим движением. Осознание того, что за мной наблюдают, усиливает острые ощущения, добавляя дополнительный уровень возбуждения к моменту.
Когда я предаюсь этому запретному действию, во мне закручивается смесь вины и возбуждения. Я полностью осознаю неправильность ситуации, границы, которые я пересекаю. Но интенсивность этого подавляет любые рациональные мысли, оставляя меня сосредоточенной исключительно на удовольствии, которое я доставляю."
"Я продолжаю, двигая ртом по всей длине его члена и обводя языком вокруг него и по его пирсингу, грань между удовольствием и темнотой становится все более размытой. Его вкус остается на моем языке, смесь желания и запретного искушения. Его присутствие поглощает меня, подчиняя мои чувства, когда он берет контроль.
Пальцы в перчатках зарываются в мои волосы, сжимая и выкручивая, боль пронзает кожу головы. Он сильно толкается в мой рот, его член упирается мне в горло, заставляя меня давиться.
Смесь страха, возбуждения и первобытного желания пульсирует в моих венах. Темнота, окутывающая меня, только обостряет мои чувства, усиливая каждое прикосновение, каждый звук, каждый стон, который я издаю вокруг его твердого члена.
Путы на моих запястьях тугие, болезненное напоминание о моем плене, но я решаю воспользоваться моментом, сдаться этому мгновению. С каждым рывком и поворотом волна удовольствия переплетается с дискомфортом, толкая меня все дальше в глубины моих желаний.
Он громко стонет.
— Твой рот такой приятный на ощупь, Малышка. Я вижу, что скоро стану зависимым от этого ощущения.
Аура доминирования, которую они излучают, держит меня на взводе, мое сердце колотится в предвкушении. Я в их власти, вольно или нет, и часть меня упивается запретной природой всего этого.

















