Безнадежно влип

Пойдешь ты, Машенька, как раз ближе к лету в лес навестить своих подружек. Лесных фей, – тут же добавляет Миша, видимо уловив на моем лице непонимание. – А тебя, бац, и укусит энцефалитный клещ. И все, – разводит руками в стороны. – Полежишь несколько месяцев в коме, а потом ни хрена там от просто Марии не останется. Ни бэ, ни мэ, ни кукареку. Будешь ты лежать, Машенька, на противопролежневом матрасе, потому что сама ни хрена не перевернешься. И будут тебя, феечка, даже не с ложечки кормить, а через дырку в животе. Какие уж там кулинарные курсы, радость моя? – что я там говорила? Улыбается, когда выпьет? Подпаивать? Ну уж нет, спасибо.

И ведь приплел сюда фей, ну почему это так реально звучало? Поделилась, называется, планами. – Ты куда? – хватает меня за руку, как только я встаю из-за стола. – Я чушь сморозил. В смысле надо строить планы, это нормально. Забудь, что я сказал. Не уходи. Побудь со мной. Рано же еще спать, – это что, он меня сейчас о чем-то просит?

– Я не иду спать. Я иду тебе за подарком.

В мои планы не входило дарить Мише купленные себе вещи. Но почему-то сейчас очень хочется это сделать. Кому как ни ему получать такие подарки.

Вручаю Мише пакет, на что он с недоверием его открывает.

– Это что?

– Маятник Ньютона. Он успокаивает людей.

– Ммм… я произвожу впечатление неспокойного человека?

– Производишь, но я же тебя не препарировала. Как я могу знать, что там у тебя внутри?

– Ну да, ну да. А это… что? Чпокательная упаковка?

– Какая?!

– Чпокательная. Чпок, чпок, чпок, когда давишь. Ты не знала?

– Знала. Я поэтому ее и купила, чтобы чпокать… в смысле давить. Это тоже успокаивает. И она называется пузырчатая пленка, а не то, что ты сказал.

– Да без разницы.

Спасибо, Машенька. Теперь мне есть, что… чпокать.

– Это не все. Там еще есть подарок.

– Маш, я боюсь дальше открывать. Что там? Валериана? Пустырник? Смирительная рубашка? Или что там еще продавали в наборе для психа.

– Ничего из вышеперечисленного тобой. Доставай.

– Боже мой, прям отлегло. Просто календарь, – демонстративно прикладывает руку к груди. – Никогда не думал, что будут радоваться такой вещи.

– Мне приятно делать тебе приятно. Кстати, в этом календаре есть фломастер, ты можешь обвести для себя важные даты или дорисовать недостающие.

Например, в феврале.

Несколько секунд Миша сморит на меня с прищуром, а затем начинает смеяться в голос. Проводит рукой по щеке и переводит на меня взгляд.

– Маш, давно хотел спросить. Тебе холодно?

– Нормально, – на самом деле прохладно. Видимо, это результат платья с открытыми плечами. – А что?

– Да у тебя соски стоят, – ничуть ни смутившись, произносит Миша уже совершенно другим тоном. От смеха не осталось и следа.

– Ну, хорошо, что не висят. А вообще, знаешь что?! Не нравится – не смотри.

– Да не смотрю.