Безнадежно влип

– Вообще-то всех деньги не заработать. Куда тебе больше?

– Дело не в деньгах, а в моих обязанностях. С тобой я и так пренебрег ими. Поэтому, пожалуйста, не неси ерунду про значимость.

– А ты не можешь ни на кого перенести эти обязанности? Например, нанять других работников.

– Нет.

– Почему? – выворачиваюсь из его объятий, поворачиваясь к Мише лицом."

"– Потому что это лично мои обязанности. И другой их сделать не может.

– Ты такой уникальный?

– Самый что ни на есть обычный. Маш, не хочу я об этом говорить. Это не вопрос доверия. Просто…

– Что?

– Ничего. Все равно ни хрена не ясно.

Давай хотя об этом не будем.

– О чем об этом?

– Ни о чем, – уклончиво отвечает Медведев. – Не надо тебя ничем грузить сейчас. Ты все запомнила, что я тебе сказал говорить, когда тебя будет допрашивать отец, а он будет это делать.

– Да. В принципе, я тут подумала, это будет даже романтично.

– Что?

– Встречаться тайно. Наверное, даже неплохо, побыть немножко друг без друга. Потом как соскучимся. У нас же не было ни одного свидания, а теперь будут. Тайные в смысле. Любой романтик обзавидуется.

– Ой, я уже себе завидую, – выдает Медведев, не скрывая усмешки в голосе.

– Миш?

– М?

– Скажи, что все будет хорошо.

– Я не люблю балаболить.

– Но иногда же можно. Чуточку.

– Мне – нет. Пока вспомнил про розы. Они требуют большого ухода. Иначе могут запросто погибнуть.

– Хорошо.

– Что хорошо?

– Я поняла.

– Сохрани их. В смысле не погуби. Пожалуйста.

– Ты сейчас очень странный.

– Не странный. Просто ухаживай за ними. Прочитай все в интернете.

– Ты так говоришь словно отдаешь мне ребенка, а сам уходишь на войну.

– Ну, скажем так. У всех бывают заскоки. Так вот, я загадал: не погубишь и сохранишь их, то все у нас будет хорошо, – а я думала только я малость того, но так даже интереснее.

– С этого и надо было начинать. Я уже бегу за удобрениями.

– Я серьезно, Маш.

– Я поняла. Куда ж я денусь. Сохраню все в лучшем виде. А ты только так меня будешь греть?

– Ты по-другому не заслужила. Сначала съешь на ужин тарелку манки, а потом, если будет желание, можно и по-другому. Главное не извергни на меня манку.

– Обязательно извергну именно на тебя, если посмеешь меня ею накормить. Вообще, замолчи и поцелуй меня. У губ уже некроз, не видишь, что ли?

***

Сказать, что будет романтично – легче, чем это принять.

Не хочу отсюда уезжать, хоть тресни. Обвожу взглядом комнату, столь любимый диван и хочется снова совершить какую-нибудь глупость, аля приковать себя наручниками к этому месту.

– Ну что, все собрала?

– Не все. Много чего оставила. Примета такая, чтобы вернуться. Так что не надейся, что меня здесь больше не увидишь, Мишенька.

– Маш, ты неподражаема, – тянет меня на себя, целуя в губы.

– Благодарю. Это же комплимент?

– Ну, пусть будет, да.