Убийство Серай (ЛП)

Ты не улыбаешься, а ухмыляешься и усмехаешься. Ты не говоришь спасибо, это тебе должны быть благодарными за возможность услужить. Ты никогда не повышаешь голос, потому что нет необходимости объяснять свою мысль. И помни, что ты всегда безжалостна ко мне. Не смотря ни на что.

Я недоуменно уставилась на него.

— Я и так усердно работаю, — говорю я. — Я практически чувствую, как заставляю себя.

Виктор ухмыляется и от этого по моей спине пробегает дрожь.

Он поднимает палец.

— Еще одно, — говорит Виктор и роется в багаже. Он достает тонкую коробочку с бижутерией и протягивает её мне. Я дергаю защелку и заглядываю внутрь. В коробке обнаруживаются несколько потрясающих колец, располагающихся между бархатными складками, два ожерелья, золотое и серебряное, украшенные камнями и подходящие браслеты и серьги.

— Где ты все это достал?

Он прячет оружие под рубашку, расстегивая первые три пуговицы на ремне, чтобы повесить кобуру.

— Ты не хочешь этого знать.

Я оставляю эту тему и надеваю четыре кольца, по двое на каждую руку, а затем ожерелье, браслет и серьги. Потом я беру мою маленькую белую сумочку, и Виктор хватает меня за руку, перед тем как выйти за дверь.

Лос-Анджелес оказался точно таким, как его изображают в кино: обширная инфраструктура с известными небоскребами, дорогими машинами, дорогами с пальмами по обочинам и мультимиллионными домами. Мы отправимся в ресторан на черном кабриолете Мерседес-Бенц. Он был припаркован перед отелем, ожидая, когда мы выйдем. Полагаю, его работа заслуживает подобных привилегий. Не просто убивать людей ради денег, нужно еще и иметь все необходимое для выполнения этой работы.

Сразу после наступления темноты мы приезжаем в ресторан, без сомнения, в самой богатой части города. Камердинер открывает передо мной дверь. Я начинаю улыбаться и говорить спасибо, как только выбираюсь из машины, но быстро спохватываюсь и пытаюсь исправить ошибку, пока никто не заметил. Я поднимаю подбородок и не удостаиваю молодого человека даже взглядом, не говоря об улыбке или слов благодарности.

Виктор обходит машину, подходит ко мне и под руку ведет внутрь.

Ресторан двухэтажный с балконом наверху с видом на первый. Разговоры вокруг меня звучат словно постоянное гудение, но все же свободные столики есть. Не считая голосов, здесь тихо, свет приглушен и стены окрашены в темные тона, что делает атмосферу более спокойной. Виктор ведет меня, следуя за официантом, который ведет нас к полукруглому столику с блестящими черными креслами. Я сажусь первой и Виктор вслед за мной.

Официант предлагает нам меню в кожаном переплете, но до того, как он успевает положить меню передо мной, я протягиваю руки к нему, делая жест уйти.

— Я не хочу есть, — говорю я, словно еда помешает мне наблюдать за происходящим.