Убийство Серай (ЛП)
Сэрай было лишь четырнадцать, когда ее мать выгнала ее, чтобы жить в Мексике с печально известным наркобароном. Со временем она забыла, что значит жить нормальной жизнью, но она никогда не оставляла надежд сбежать из особняка, где ее удерживали на протяжении девяти лет. Виктор – хладнокровный убийца, который, как Сэрай, знал только смерть и жестокость со времен, когда был маленьким мальчиком. Когда Виктор приезжает в особняк, чтобы получить детали и оплату за заказное убийство, Сарай видит его лишь как возможность сбежать. Но все идет не по плану, и вместо того, чтобы найти транспорт до Таксона, она обнаруживает себя свободной от одного опасного мужчины и пойманной в лапы другого. В бегах Виктор отторгает свою обычную натуру, когда поддается зову совести и принимает решение помочь Сэрай. В то время как они становятся ближе, он обнаруживает в себе желание рискнуть всем, чтобы помочь ей остаться в живых; даже его отношениями с любовницей и его преданным братом, Никласом, который теперь, как и все остальные, желает Сэрай смерти. Пока Виктор и Сэрай постепенно выстраивают доверительные отношения, различия между ними уменьшаются, и малообещающее влечение усиливается. Это их история...
Кровожадно. Мстительно. Уверен в этом.
Я кладу рубашку на стул рядом с пиджаком и подхожу к ней, попутно снимая обувь.
— Если бы убили его сегодня, — объясняю я, присаживаясь позади неё на край кровати, — то не ушли бы оттуда живыми. А это не было частью плана. Каждая миссия должна быть тщательно спланирована. Стоит отойти на шаг от плана и можно подвергнуть себя смертельной опасности.
Мы сидим в тишине, оба вглядываясь куда-то вперед, каждый задумавшись о своем. Мне любопытно, думает ли она обо мне. Ведь мои мысли точно заняты только ней.
Глава 38
Сэрай
Я никогда не хотела, чтобы Виктор бросил меня. Даже мысли такой не возникало, но сейчас… сейчас все изменилось. Мы стали близки, как бы ни хотел он себе в этом признаваться. Мы в одной упряжке, я не хочу представлять себя без него. Никогда.
— Сэрай, прости за то, что я сделал.
Я знаю, что он имеет в виду, но пока не уверена, что стоит сказать в ответ.
— Надеюсь, ты веришь мне, когда говорю тебе, что я не имел ничего в виду. Все было ради шоу. Надеюсь, что понимаешь это."
"Я верю ему. Знаю только, что не смогу никому глядя в глаза рассказать о случившемся. Да еще и так, чтобы не посчитали меня сумасшедшей или подвергнутой стокгольмскому синдрому. Виктор много раз мог воспользоваться шансом. Он мог изнасиловать меня, мог поддаться искушению, когда я показывала свою симпатию. Но ничего не было, он каждый раз отталкивал меня. До тех пор, пока несколько дней назад я не забралась к нему в постель. Тогда Виктор не стал отталкивать меня, но я чувствовала, что он взбешен.
Не глядя в его сторону, я тихо спрашиваю:
— Если бы он не открыл дверь в ту комнату… ты бы трахнул меня?
Я замечаю его взгляд, но не обращаю внимания.
— Нет, — отвечает он также тихим голосом и вздыхает. — Сэрай, я не мог заставить его открыть дверь. Иначе бы он набрал код тревоги и вызвал охрану или…
Наконец я смотрю ему в глаза:
— Но ты бы хотел?
Он затихает. В нем идет борьба.
— Не там, — отвечает он. — И не так.
Я снимаю платье и бросаю его на пол.
— А сейчас? — спрашиваю я.
Он не отвечает, но я успела выучить урок: чтобы достигнуть желаемого, необходимо быть непреклонной.
Я поднимаюсь с кровати и встаю между его ног. Его руки медленно двигаются по моим бедрам, а пальцы он засовывает под резинку моих трусиков. Его губы касаются моего живота, кончиком языка он проводит по коже, это движение тут же отзывается мурашками по всему телу. Я запускаю пальцы в его волосы, когда он стягивает с меня трусы.
Затем я сажусь ему на колени.
Мягко целую и шепчу снова и снова:
— А теперь, Виктор Фауст? Если это твое имя. — Я слегка толкаю его подбородком в щеку.
— Только при одном условии, — шепчет он.
— При каком?
Он мягко целует меня.
— Теперь я буду контролировать все.















