Счастье вдруг, или История маленького дракона

Собственным титулованным телом, разумеется.

– И о том, что намерены делать с этим ножичком, узнать не хочешь? – ухмыльнулся «первый».

Он неспешно приблизился ко «второму», забрал артефакт. Украшенные рубинами ножны были сняты, лезвие, несмотря на умеренное освещение, тускло блеснуло.

– Чем меньше мы знаем, тем больше шансов на спасение, – парировал Дантос. – Разве нет?

Губы «первого» дрогнули в улыбке, которую лично я назвала бы истерической. А ответ прозвучал неоправданно весело:

– Нет. Нет у вас шансов.

– Причины?

– Не притворяйтесь идиотом, герцог.

Дантос совету не внял, что неудивительно – в нашей ситуации каждая секунда на счету. И плевать, что помощи ждать неоткуда! Жить всё равно хочется. И до того сильно, что даже страх отступает.

– Ну неужели ты думаешь, будто мы способны отпустить того, чьими стараниями была уничтожена лучшая коллекция магии в истории? – С ухмылкой пояснил «первый».

А мне вдруг… лучшая в империи коллекция солдатиков из глаэйского стекла вспомнилась, и я пришла к выводу, что тоже вот-вот истерить начну. По крайней мере, первые признаки истерики налицо.

– То есть всё-таки месть? – Голос Дантоса прозвучал так ровно, словно… словно мы за утренним чаем беседуем. Или за бокалом вечернего вина.

– Не только, – озвучил очевидное «второй». – Ваша кровь, герцог Кернский.

Дан понятливо ухмыльнулся, «первый» – тоже.

– Ах, ну если кровь… тогда, пожалуй, у меня всё-таки есть вопрос."

"– Хочешь спросить, почему твоей семьи не было в списках людей, наделённых особым магическим талантом?

– Как вы догадались?

Оба «старших» расплылись в улыбках, но ответить никто не потрудился. Вместо этого «первый» развернулся и шагнул к одному из арбалетчиков. Лезвие зажатого в его руке кортика блеснуло как-то особенно зловеще.

– Пришло время послужить братству, – сказал маг. Произнесено было предельно серьёзно и очень тихо, но мы услышали.

В следующий миг случилось то, что ничем, кроме слепого фанатизма, объяснить невозможно: арбалетчик опустил оружие, встал на одно колено и покорно запрокинул голову. Взмах рукой, всё тот же зловещий блеск лезвия, и сталь вошла в незащищённое горло.

Я не выдержала. Не могла выдержать. Завизжала.

Завизжала, чтобы тут же почувствовать невероятно сильные руки, которые жестко сжимают моё тело. И пальцы Дантоса в своих волосах ощутила – он прижимал мою голову к своей груди, чтобы не видела, чтобы не смогла взглянуть на сцену убийства, даже если захочу.

– Тише, – прошептал герцог Кернский. – Тише…

На фоне булькающих звуков и последующего грохота упавшего тела эти слова звучали странно. Ещё более странным было то, что парень умирал молча. И молчание второго арбалетчика… это что-то невыносимое. Невозможное.