Счастье вдруг, или История маленького дракона

Толстощёкая кухарка уподобилась озабоченной наседке и отстала лишь тогда, когда у «голодного ребёнка» вновь началась икота.

За то время, пока меня кормили, светлость успела привести себя в порядок – в смысле тоже ванну приняла и переоделась. Запах пота, который мне, стыдно признаться, понравился, сменился ароматом пряного мыла и какой-то шампуньки.

Дантос явился прямиком на кухню, приказал подать обед не в столовую, а в кабинет. Ну и несчастного «ребёнка» у Роззи отнял.

Я чувствовала себя шариком… увы, не воздушным. Топать за герцогом было очень трудно! Кажется, я не шла, а катилась. К моменту, когда мы снова оказались в комнате с широким письменным столом и пустым камином, глазки мои уже слипались.

Играть в строптивого дракона уже не могла. Подобная зомби окинула кабинет взглядом, чётко осознала – на низкий диванчик, расположенный у окна, запрыгнуть не смогу, ибо пережор у меня. Зверский! Других вариантов мягкого и тёплого не было, за исключением брошенной у камина подстилки. Да, да, той самой, на которой спала в прошлый раз!

Наплевав на гордость и эстетические чувства, я подошла к камину, плюхнулась на подстилку, окинула кабинет очередным взглядом зомби и вырубилась. Ну а когда очнулась, вокруг царила непроглядная чернота. Дом, приютивший маленького дракона, погрузился в сон…

Если честно, мне в особняке герцога Кернского понравилось. Даже при условии наличия тут светлости, с которой мы… ну точно не подружимся.

А что? Вполне себе милый дом. Чисто, уютно, и кормят вовремя. Одна проблема – оставлять маленького дракона никто не собирается. У Дантоса, видите ли, честность в одном месте играет. А раз так, то выбора нет. Нужно драпать.

С этими мыслями я встала, потянулась, зевнула от души. И бодренько потопала к занавешенному тёмной гардиной окну. Радость по случаю того, что после сна оба крыла чувствую, решила оставить на потом, ибо побег главнее.

Способность видеть в темноте, которой драконы наделены более чем щедро, позволила без приключений добраться до стоящего подле окна диванчика. Запрыгивала я на этот диванчик с грацией кошки – это потому, что обед в животике рассосался. Потом привстала на задние лапы, отодвинула мордой гардину и ловко перебралась на широкий подоконник. О том, как буду выбираться с территории поместья, пока не думалось, все мысли сосредоточились на двух щеколдах, запирающих окно.

Опять встала на задние лапы, раза с третьего смогла поддеть верхнюю щеколду когтем, а с пятого удалось опустить её вниз, высвободив задвижку из паза. С нижней расправилась гораздо быстрее, что неудивительно. Потом поддела когтями раму, выслушала жалобный скрип оконной створки и с огромным удовольствием хлебнула прохладного ночного воздуха.