Их невинная принцесса (ЛП)

— Вы очень побледнели. С Вами все в порядке? — Лэндон потянулся к ней, но она не смогла бы выдержать его прикосновений, не тогда, когда она чувствовала себя такой грязной.

Они могли одеть ее в дизайнерское платье, но она все равно останется девушкой, которая знает, что значит быть сломленной. Алия по-прежнему больше походила на немое животное, которому «посчастливилось» наблюдать за тем, как женщин, когда-то окружавших ее, пытали, насиловали и убивали.

— Не прикасайся ко мне.

Мужчина отдернул руку.

— Не буду. Клянусь Богом, я не собирался причинять Вам боль.

Сделайте глубокий вдох. Вы здесь, в Безакистане. Во дворце. Никто и никогда больше не навредит Вам. Я, Дэйн и Куп, черт возьми, просто не допустим этого. Глубоко вдохните, как я. Смотрите на меня.

Он вдохнул, и его грудь наполнилась воздухом. Все его действия были настолько спокойными и размеренными, что она обнаружила, как следует его указаниям. И когда он снова потянулся к ней, на этот раз, она позволила ему взять себя за руку. Лэн держал ее до тех пор, пока девушка не перестала дрожать.

Боже, ей хотелось обнять его. Ей хотелось того же, что было у Пайпер.

Ей хотелось быть окруженной мужчинами, которые бы любили и понимали ее... которые бы хотели ее, даже после всего того, что с ней произошло.

Но ее похитители хорошо позаботились о том, чтобы ничего из этого у нее не было.

Принцесса мягко высвободила руку из его хватки, ненавидя то расстояние, что теперь разделяло их.

— Спасибо. Теперь все хорошо.

— Поговорите со мной, Алия. Расскажите, какие мысли крутятся у вас в голове.

Она не могла. И неважно, насколько сильно ей этого хотелось. Алия никогда и никому не расскажет о своем позоре, особенно трем мужчинам, которых она едва ли не боготворила.

— Называйте меня ""Принцесса"" или ""Ваше Высочество"", пожалуйста. Вам не подобает называть меня по имени.

Алие было необходимо личное пространство, иначе она просто разлетится на кусочки. От охватившей ее паники, она просто не знала, что еще могла сделать.

Но в следующий момент, увидев лицо мужчины, тут же пожалела об этом. Ее сердце пронзило болью, когда Лэндон, расправив плечи, отстранился, а его глаза стали вновь холодными.

— Прошу прощения, Ваше Высочество.

Как я уже сказал, я просто тупой пехотинец. Иногда, я забываю, где мое место. Возможно, мы должны вернуться внутрь.

Желание извиниться и рассказать ему обо всем, переполняли ее. А необходимость позвать Дэйна и Купера, и признаться им во всем, выпустить на них всю свою боль, было чистым искушением. Но ее прошлое было ее личным адом. Они были не только ее охранниками, но и своего рода героями, и девушка не могла воспользоваться  этим, воображая, что они чувствуют к ней то же самое, что и она.