Испорченная безумием (ЛП)
Аврора Скудери провела свое детство и юность, посвящая их одному — любви к Незио, Пока в один судьбоносный момент он без раздумий разбивает ей сердце и оставляет его кровоточащим у нее в руках. Бегство из Лас-Вегаса — единственный выход, Путь. исцеления Авроры — забыть Невио и ту ночь. Но от такого, человека, как Невио, не так просто убежать. В нем пробудился охотник. Невио Фальконе — это тьма, она сочится из его пор. Здесь в игру вступает его монстр, чтобы удовлетворить свои желания. Пока он не начинает жаждать чего-то, кроме кровопролития. Девушку, которую ему не следует преследовать — Аврору. Вот чего он желает, Он разрушителен. Он сказал ей держать дистанцию. Но сейчас слишком поздно для побега. К черту все последствия.
— Ты был в Нью-Йорке?
Я кивнул, потому что папа итак это знал и только хотел еще раз испытать меня.
— Я солгал Луке и сказал ему, что ты здесь. Блять, в ту секунду, когда ты пропал, у меня сразу же возникло ощущение, что это из-за произошедшей ерунды. Что, черт возьми, с тобой не так?
Ответ был все тот же, но я не стал заострять на этом внимание. Я также не стал упоминать, что в молодости он был известен своими безумными выходками, например, похищением невесты, и лишь немного успокоился с тех пор, как у него появилась семья.
— Ты убил того чужака? Потому что Лука думает, что это был ты, и я должен согласиться с его интуицией.
— Он выбрал не ту девушку.
— Аврора уехала из Лас-Вегаса, потому что хотела сбежать от тебя. Что в этом действии ты не понял?
— Ты похитил маму. Не похоже, что ты являешься ярким примером того, как нужно обращаться с женщиной.
Папа схватил меня за горло. Я был удивлен, что ему потребовалось так много времени, чтобы прийти в ярость, потому что его гнев, должно быть, накопился за последние несколько дней. Черт возьми, последние несколько недель.
— Дело не во мне и твоей матери. Кстати, она не знает о твоих выходках.
— Я разозлил Луку. Разве это не та миссия, которую ты хотел бы выполнить? — спросил я, ухмыляясь, несмотря на нехватку кислорода. Папины пальцы разжались, он отпустил меня, отвернулся и завел машину, как будто ему нужно было занять себя движением, чтобы убедиться, что он не задушит меня до смерти.
— Нам нужен мир ради Греты, Невио. Этого твой мозг не способен понять? — прорычал он, каждое слово дрожало от гнева.
Я откинулся назад. Мне было неинтересно обсуждать эту тему. Если бы я был увлечен войной с Фамильей, моя неделя там выглядела бы по-другому. Луке было наплевать на этого мертвого парня, и он определенно не стал бы начинать войну из-за него.
— Просто назови мне хоть одну причину этого крупного проёба. Хоть одну вменяемую причину, которая заставит меня меньше хотеть отправить тебя прочь.
— Я хотел показать Авроре, что не брошу ее только потому, что она сбежала.
Папа взглянул на меня, непонимание на его лице было ясно как день.
— Чего ты от нее хочешь? И если твой ответ будет чем-то меньшим, чем жениться на ней, тогда ничего не говори, и, черт возьми, оставь эту девушку в покое. Она дочь Фабиано. Если хочешь испортить девушке жизнь, выбери другую. Это мое последнее предупреждение, Невио. Я не буду рисковать потерей Фабиано из-за того, что ты вбил себе в голову броситься в погоню только потому, что она начала бежать.
Я промолчал, потому что хрен его знает, чего я хотел от Авроры.
















