Испорченная безумием (ЛП)

Но, черт возьми, как я мог быть ее единственным, когда это шло вразрез с моими основными убеждениями, когда я знал, что никогда не смогу принадлежать ей так, как она хотела?

Это не имело значения.

Кожа Авроры покраснела еще больше. Трудно было сказать, что на этот раз было сильнее гнев или смущение.

— Зачем я тебе вообще нужна? К чему все это? Преследование, ревность, убийства. Почему ты передумал?

Мне не нравилась эта фраза. Я предпочитал видеть в этом более первобытную потребность в том, чтобы претендовать на то, что уже считалось моим.

В моей голове и так было достаточно беспорядка. Мне не нужны были эмоции, чтобы мешать.

Я обхватил ее шею руками. Волнение наполнило ее глаза, но под ним скрывалась тоска, эмоция, хорошо знакомая мне по моим жертвам. Тоска по мне, та же самая тоска, которая сейчас пульсировала в моих венах, как барабан в джунглях. Я лишил ее девственности, и не помнил этого. Было еще так много первых разов, на которые можно было бы претендовать, и я никогда больше не забуду ни одного из них. Я склонился над ней, сближая нас. Она откинулась на спинку кровати, подложив мою руку под поясницу, и прижалась ладонями к моей груди.

Я опустил голову и прижался губами к ее губам, желая попробовать их на вкус. Ее глаза слегка расширились, а рот напрягся. Мой язык провел по твердой линии ее губ. Она приоткрыла их, но только для того, чтобы прикусить мою нижнюю губу до крови.

Моя хватка на ее шее усилилась, когда я отстранился на сантиметр. Она хрипло дышала, ее грудь вздымалась подо мной. Медь распространилась у меня на языке, когда капельки крови скатились с маленького пореза.

— Ты не заслуживаешь никакой части меня, — прорычала она.

— Черт возьми, вот почему я всегда говорил тебе держаться от меня подальше, но ты не слушала, а теперь слишком поздно, Рори. Ты в моей гребаной голове, а оттуда невозможно сбежать.

Ее губы приоткрылись, брови сошлись, а глаза блуждали по моему лицу. Она пыталась понять меня, но это было то, чего у нее никогда не получалось. Ведь даже я не понимал.

— Теперь мне придется причинять боль каждому, кто подойдет к тебе слишком близко.

Она медленно покачала головой.

"

"— Потому что, хотя я все еще думаю, что тебе следует держаться от меня подальше, к сожалению, я не могу это сделать. И даже если я не заслуживаю ни одной части тебя, каждая из них принадлежит только мне.

Я снова наклонился, так что наши губы соприкоснулись. На этот раз она не пошевелилась, даже когда я окрасил ее рот своей кровью в соблазнительно красный цвет.

— И мы оба знаем, что в глубине души ты все еще хочешь принадлежать мне. Каждой своей частичкой.