Испорченная безумием (ЛП)

Несмотря на то, что я нянчила Романа, я не была экспертом по маленьким детям. Я бы предположила, что ему от восьми месяцев до года, но только врач мог бы сказать наверняка. Если только Невио не найдёт мать и не выяснит день рождения мальчика.

— Итак, какой у тебя план? Как, по-твоему, я могу помочь тебе в этой ситуации? Ты же не думаешь отдать его на усыновление, верно?

— Нет, — немедленно ответил он. — Я не доверяю незнакомцам.

— И что потом? — спросила я. Если он не хотел помощи от своей семьи, которая определенно с радостью воспитала бы мальчика, тогда что оставалось делать? Он долго смотрел на мальчика, нахмурив темные брови, потом поднял глаза на меня.

Я никогда не видела его таким, немного потерянным и почти напуганным маленьким мальчиком, который безвольно повис у меня на руках.

И тут меня осенило.

— Ты ожидаешь, что я буду заботиться о нем? Как мать? Ты что, с ума сошел?

ГЛАВА 22

Аврора"

"Я смотрела на человека, которого надеялась возненавидеть во взрослой жизни, на человека, которого в детстве и юности любила так беззаветно, что не замечала его многочисленных недостатков, на человека, которого до сих пор любила и ненавидела в равной степени.

Невио без особой осторожности разбил мне сердце, и я сомневалась, что он когда-нибудь захочет это исправить. Несмотря на все это, он хотел, чтобы я позаботилась о его ребенке.

Он полностью доверяет тебе своего ребенком, возразил тихий голосок в моей голове. Но я тут же заставила себя замолчать, потому что это был тот самый голос, который заставил меня влюбиться в него с первого взгляда.

— Ненадолго, просто пока я что-то не придумаю. Ты же и так скоро переезжаешь в свою собственную квартиру. Там будет легче спрятать ребенка, чем в моей комнате в особняке.

Он подошел ближе, слишком близко. Я запрокинула голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его темные глаза пленили меня, как и всегда.

Я ненавижу его. Я ненавижу его.

Но часть меня любила его, каждую его извращенную, психотическую часть. Невио был неисправим. Все это знали.

— Рори, мне нужна твоя помощь, и ему тоже. Твоя стажировка у нашего врача даст тебе достаточно времени, чтобы позаботиться о нем.

— Не надо, — прорычала я. — Не разыгрывай эмоциональную карту или карту лучших друзей.

Ты потерял обе привилегии.

— Тогда не помогай мне! Я высажу его перед больницей, как и должен был сделать сразу. Ему будет лучше без меня.

— Ты хочешь сказать, что тебе будет лучше без него. Будь честен, ты не хочешь брать на себя ответственность.

Мы оба тяжело вздохнули. Я сглотнула, пытаясь контролировать свои эмоции, так как не была уверена, как много может понять ребенок такого возраста, но он определенно уловил наши повышенные голоса.

— А как насчет тех случаев, когда я работаю в клинике? Он не собака.