Испорченная безумием (ЛП)

Я не знаю, чего ты от нее хочешь. Что еще я знаю, так это то, что Аврора — хорошая девушка с большим сердцем, и тебе следует держаться от нее подальше. Разрушай чью угодно жизнь, но не моей дочери.

Ни папа, ни Нино не встали на мою защиту, и, честно говоря, у них не было для этого причин.

— Почему я должен быть злодеем во всем этом? Может быть, на этот раз я хороший парень. Может быть, я пытаюсь защитить Аврору, чтобы предотвратить повторение того, что случилось с Гретой.

Сожаление промелькнуло на лице отца. Я понял. Я тоже винил себя за ночь нападения на Грету. Ее следовало защитить.

Если бы папа или я присутствовали при этом, этого бы не случилось.

— Я несу ответственность за ее защиту, и будь уверен, что, когда я подумаю, что ты представляешь опасность, я без колебаний защищу ее от тебя любой ценой.

— Невио всего лишь хочет быть хорошим другом для Авроры. Она для него как семья, — твердо сказал папа, не сводя с меня глаз.

Фабиано глубоко вздохнул и медленно кивнул. Бросив последний предупреждающий взгляд, он ушел. Папа покачал головой, резкие складки вокруг его рта говорили мне, что этот разговор далек от завершения.

— Из-за тебя мне приходится лгать Фабиано, — наконец выдавил из себя папа.

— Я никогда не просил тебя об этом. Ты делаешь это не для меня. Ты делаешь это, чтобы сохранить мир между Фабиано и нашей семьей.

— Он убил бы тебя, если бы узнал правду, — сказал Нино. Папа, казалось, боролся со своим гневом.

— Он попытался бы, но безуспешно.

Папа вскочил на ноги.

— Однажды между нашими семьями была смертельная схватка, черт возьми. Я поклялся, что больше никогда не позволю этому зайти так далеко. Разве у тебя нет никаких границ, которые ты бы не переступил?

— Я бы не стал нападать на него.

Я бы только защищался.

Папа подошел ко мне.

— Тебе нужно научиться контролировать себя. Ты превратишь все в руины, если не сделаешь этого. Ты этого хочешь?

Я ничего не сказал. В руины играть было веселее, но я не хотел навредить нашей семье.

— Я такой же, как ты, папа. Не понимаю, чему ты удивляешься.

— Когда я был в твоем возрасте, я воевал за нашу территорию.

— Ты говоришь так, будто это плохо. Ты мог годами выпускать на волю своих внутренних демонов. Я бы хотел быть на твоем месте.

Убей или умри. Каждый день битва желаний.

— Это было не ради забавы.

— Но держу пари, тебе понравилось многое из этого.

— Да, но я также знал, когда этого было достаточно, когда мне приходилось сдерживать себя ради своей семьи. Смог бы ты позаботиться об Адамо и Савио так, как это сделал я?

Я даже не мог позаботиться о Баттисте, и я участвовал в войне не для того, чтобы стать Капо.

— Ты бы растворился в безумии убийства и забыл обо всем остальном, — проворчал папа. Я боялся, что он не ошибся.