Испорченная безумием (ЛП)

— Тогда почему ты здесь? Разве тебе не следует помочь своей семье в Вегасе?

В груди у меня сжалось незнакомое чувство.

— Им не нужна помощь.

И все же в тот момент я знал, что сделаю все, чтобы вернуться к ним как можно скорее, особенно к Авроре и Баттисте, даже если оба, вероятно, не хотели этого.

* * *

Альвизе попросил меня пожить на его вилле пару дней, прежде чем я должен был уехать в Неаполь, чтобы оказаться в гуще событий.

Я знал, что папа сильно разозлится, когда узнает, но не ожидал, что он пересечет половину земного шара. Когда Альвизе сказал мне, что мой отец направляется на виллу из аэропорта, я с трудом скрыл свое удивление.

Отец редко утруждал себя тем, чтобы скрывать свои эмоции, особенно ярость. Иногда он смягчал это ради мамы, но, когда он входил в гостиную виллы вместе с Альвизе, только глаза выдавали его ярость. Его лицо представляло собой маску контроля, пока Альвизе все бубнил и бубнил о текущем состоянии Каморры в Кампании.

Папе этот парень не нравился, поэтому я знал, что ему стоило дополнительных усилий сдерживаться.

— Мне нужно немного поговорить с моим сыном наедине, — сказал папа.

Альвизе кивнул.

— Ты можешь остаться здесь, и я дам вам немного уединения.

— Мы пойдем в сад подышать свежим воздухом, — сказал папа, жестом приглашая меня выйти с ним на улицу. Я бы тоже не остался в этих стенах для частной беседы. Готов поспорить, у Альвизе повсюду были глаза и уши.

В тот момент, когда мы с папой оказались снаружи, спрятавшись между массивными оливковыми деревьями, его маска самообладания слетела.

— Я даже не знаю, что тебе сказать.

Это было впервые.

— Я говорил тебе, что уйду, когда почувствую, что теряю контроль. Приехать сюда и помочь Каморре где-нибудь в другом месте казалось мудрым выбором. Я не спрашивал у тебя разрешения, потому что это ничего бы не изменило.

— Я даже не поэтому хочу прижать тебя к этому гребаному дереву, — прорычал папа.

Я кивнул.

— А. Это из-за Авроры?

Отец набросился на меня.

— Это из-за гребаного сына, о котором ты мне не потрудился рассказать!

Я не злился на Аврору за то, что она рассказала моей семье. Я подвел ее и Баттисту. У нее больше не было причин заботиться о нем ради меня. Она хотела вернуть свою свободу и свою жизнь.

— Я знаю о нем всего два месяца.

— Тогда тебе следовало сказать мне об этом два месяца назад! Вместо этого я узнаю, что ты заставил Аврору заботиться о своем сыне, лгав всем нам. Фабиано взбешен, и это еще мягко сказано. На твоем месте я бы не поворачивался к нему спиной.

— Мне нужно было во всем разобраться самому, прежде чем рассказывать тебе.

— И вот как ты понимаешь, что значит быть отцом? — Папа обвел нас жестом. — Убегаешь в Италию?

— Поверь мне, со мной здесь всем будет лучше. Мне нужно взять себя в руки, прежде чем я вернусь.