Испорченная безумием (ЛП)
Аврора Скудери провела свое детство и юность, посвящая их одному — любви к Незио, Пока в один судьбоносный момент он без раздумий разбивает ей сердце и оставляет его кровоточащим у нее в руках. Бегство из Лас-Вегаса — единственный выход, Путь. исцеления Авроры — забыть Невио и ту ночь. Но от такого, человека, как Невио, не так просто убежать. В нем пробудился охотник. Невио Фальконе — это тьма, она сочится из его пор. Здесь в игру вступает его монстр, чтобы удовлетворить свои желания. Пока он не начинает жаждать чего-то, кроме кровопролития. Девушку, которую ему не следует преследовать — Аврору. Вот чего он желает, Он разрушителен. Он сказал ей держать дистанцию. Но сейчас слишком поздно для побега. К черту все последствия.
Но я не буду смотреть, что там.
— Ты можешь передать это Карлотте? Я не могу навестить ее в больнице, — он протянул мне еще один сверток.
— Конечно, — сказала я менее враждебным тоном. — Она будет очень рада этому.
Последние несколько дней Карлотта боролась со своим здоровьем, и оно стало настолько плохим, что ей пришлось провести Рождество в больнице, чтобы внимательно следить за насыщением организма кислородом. В этот момент на кухню вошли папа и мама.
— Надеюсь, это не подарок Невио, — проворчал папа.
Я бросила на него раздраженный взгляд.
— Это от Массимо для Карлотты.
— О, это мило, — сказала мама, улыбнувшись Массимо, который выглядел так, словно предпочел бы быть где-нибудь в другом месте.
Гнев отца исчез. Конечно, затем он заметил другой подарок.
— А что насчет этого?
— Это от Невио, но я не буду его открывать, если это тебя обрадует.
— Обрадует? Нет. Я был бы счастлив, если бы он перестал к тебе приставать. — Папа направился к Массимо. — Ты не должен поддерживать его бред. Тебе следовало бы знать лучше."
"Массимо приподнял бровь.
— Я оказываю услугу другу. Не мне судить о морали этого. Да и мне, если честно, все равно. — Он взглянул на часы. — Обмен подарками начнется через пять минут. Дети будут недовольны, если мы опоздаем. — Он развернулся и направился через сад к особняку Фальконе.
— Ты хочешь, чтобы я его выбросил? — спросил папа, беря подарок Невио. — Я мог бы сжечь его.
Я сузила глаза, глядя на него.
— Я справлюсь сама. Просто оставь его здесь.
— Пойдем, Фабиано. Давай не будем опаздывать, — сказала мама. Она положила руку ему на плечо, и он, наконец, отложил подарок. — Сегодня Рождество.
Вместе мы направились к особняку Фальконе. Мама и папа тихо болтали, и вскоре лицо отца стало менее сердитым. Джемма открыла перед нами стеклянную дверь в общую зону. На ней был невероятно уродливый рождественский свитер поверх тренировочных колготок. Огромные красные помпоны располагались прямо на ее груди и покачивались, когда она двигалась. Увидев выражение моего лица, она закатила глаза.
— Савио выбрал его для меня. Девочки хотели сделать уродливые свитера рождественской традицией. — Ее улыбка стала лукавой. — Но я нашла и для него хороший свитер.
Я взглянула на Савио, который наблюдал, как его дочери обыскивают подарки в поисках именных подписей. На его свитере была изображена спина Санта-Клауса, который стягивал штаны и демонстрировал всем свою очень бледную задницу.
— Отличная шутка, — сказала я. Джемма корчила Баттисте рожи, отчего он затрясся от смеха.
— Думаешь завести еще одного? — спросил папа Джемму, когда мы вошли в дом.
— Я не думаю, что хочу рожать в третий раз, — сказала она с гримасой.
Сияющая Киара подошла ко мне. Она протянула руки, и я вручила ей Баттисту.

















