Испорченная безумием (ЛП)

Когда я лежал там в собственной крови, я понял, что упустил так много возможностей. И я говорю не об убийствах и пытках, а о времени с тобой и Баттистой. Я не показал тебе, что ты значишь для меня, и я понял, что мне нужно вернуться домой, к тебе и моей семье.

Я нервно облизала губы. Его слова задели меня за живое, но я не хотела растворяться в эмоциональной луже.

Невио указал на татуировку сияния, затем на букву «Б».

— Я сделал эти татуировки не для того, чтобы произвести на тебя впечатление и заставить простить меня. Я сделал их, потому что это был мой единственный способ безопасно забрать тебя и Баттисту с собой. Чтобы напоминать себе, почему я пытаюсь обуздать своих демонов.

Баттиста ждал у бассейна, выжидающе наблюдая за нами. Я была рада его присутствию, тому, что это отвлекало, потому что часть меня хотела утонуть в сильных объятиях Невио за его слова.

Невио наклонился ближе.

— Если бы я мог вытатуировать тебя на своем сердце, я бы это сделал. Я бы вскрыл себе грудную клетку, чтобы татуировщик мог до него дотянуться, — пробормотал он, затем отстранился и подошел к Баттисте, оставив меня там отдышаться.

— Тебе нужна моя помощь с нарукавниками, приятель? — спросил Невио, присаживаясь на корточки рядом с Баттистой, который вопросительно посмотрел на меня. Он снял их, как часто делал. Я улыбнулась ему, затем кивнула, и в ответ он протянул Невио свои нарукавники. Я повернулась к ним спиной, пытаясь успокоить свое бешено колотящееся сердце.

У меня на коже не было никаких татуировок Невио или Баттисты, но я все равно носила их с собой.

— Я поймаю тебя, не волнуйся, — сказал Невио, за чем последовал громкий всплеск и пронзительный смех Баттисты.

Я оглянулась через плечо. Я никогда не позволяла Баттисте прыгать в бассейн. Все мужчины в семье Фальконе и Скудери всегда шутили, что я слишком много хлопочу, как наседка. Моим первым побуждением было сказать что-нибудь Невио, прояснить свою точку зрения о безопасности в воде, но Баттиста был его сыном, и если он действительно хотел проявить себя и стать настоящим отцом, мне нужно было дать ему возможность сделать это.

Я опустилась на шезлонг и наблюдала, как они резвятся в воде. Им, казалось, нравились одни и те же бурные занятия.

Слова Невио продолжали прокручиваться у меня в голове. Я поклялась, что не прощу его. Но при мысли о том, что он чуть не умер, у меня перехватило горло. Я не хотела жить без него. Это не означало, что я легко прощу его, но я бы дала ему шанс проявить себя в последний раз.

Невио

Терпение не было моей сильной стороной, и никогда не будет.