Испорченная безумием (ЛП)

Эти двое в прошлом сталкивались лбами, и взгляд, которым они обменялись, заставил меня забеспокоиться, что папа может передумать. После того огромного облегчения, которое я испытала, покинув Лас-Вегас, я не могла представить, что сразу же вернусь туда.

Ария, должно быть, заметила беспокойство на моем лице, потому что она обняла меня в знак приветствия и прошептала: — Все будет хорошо.

Я благодарно улыбнулась ей и последовала за ней в гостиную. В этом была вся Ария — много света, яркие цвета и атмосфера тепла. Я сразу почувствовала себя желанным гостем, почти как дома.

Мы сели за обеденный стол, и вскоре после этого горничная внесла в комнату кастрюли и миски с едой. Хватит, чтобы прокормить целую армию.

— Кто еще приедет? Ты запланировала еще одну неожиданную засаду? — спросил папа саркастическим тоном, от которого я поперхнулась водой.

Ария прочистила горло, посмотрев на Луку, затем строго сказала: — Грета и Амо опаздывают, и Валерио тоже.

— Он всегда опаздывает, — сказал Лука, но его взгляд был прикован к папе.

Напряжение, казалось, возросло до сокрушительных размеров, когда открылась входная дверь.

Вскоре после этого в гостиной появились Валерио, Грета и Амо. Я странно нервничала перед встречей с Гретой, что было просто смешно. Амо склонился над Гретой, обхватив одной рукой ее талию в защитном жесте. Она казалась хрупкой, как кукла, но ей удалось пережить то, что удавалось немногим людям. Я восхищалась ее силой.

— Вы опоздали, — сказала Ария, прищурившись на Амо и Валерио, прежде чем улыбнуться Грете и заключить ее в объятия. Грета устроилась по другую сторону от меня и слегка улыбнулась. Я старалась не придавать значения каждому жесту.

Грета всегда была сдержанной.

Амо кивнул мне, и Валерио послал мне улыбку, которая позволила некоторой напряженности спасть.

Грета вела себя непринужденно во время ужина, по выражению ее лица нельзя было предположить, что она что-либо знала о том, что произошло между мной и Невио.

Я не была уверена, было ли это потому, что они не были так близки, как раньше, или Невио понял, что это было чем-то, чем он не мог поделиться ни с кем. Благодаря Арии и Валерио разговоры перешли на безопасную почву.

После ужина Грета попросила меня присоединиться к ней в саду, что могло означать только одно: она знала.

Папа не возражал, поэтому она отвела меня от обеденного стола.

В тот момент, когда мы остались на улице одни, Грета одарила меня легкой грустной улыбкой, от которой у меня свело живот.

— Мне жаль, что Невио причинил тебе боль.

Я ничего не сказала и надеялась, что мое лицо тоже ничего не выдало. Ее слова оставляли место для множества толкований, и я не хотела раскрывать больше, чем необходимо. Я поклялась, что буду более осторожна.