Испанский любовный обман (ЛП)

Аарон свернул налево, и я, наконец, заметила стойку, соответствующую авиакомпании, с которой мы летели.

Я последовала за ним.

— Я ценю твою заботу, Большой А. Но у меня есть свой собственный набор мышц.

Он отмахнулся от моего использования его прозвища.

— Конечно. Ты должна быть упрямой вдобавок к нелепости, — пробормотал он себе под нос.

Мне пришлось спрятать улыбку.

— Сказал чайник кастрюле.

Бросив последний косой взгляд, Аарон умчался, позволив своим длинным ногам унести его с маленьким чемоданом и моей смехотворно переполненной сумкой.

Со своего места в паре шагов позади него у меня не было выбора, кроме как позволить своему взгляду скользнуть по его заду.

Не слишком маленькая и, конечно, не очень тихая часть меня была немного в восторге от того, как его джинсы обтягивали эти мускулистые бедра, которые когда-то двигали его по футбольному полю. Та же самая часть стала немного громче, когда мои глаза поднялись, уловив, как его бицепсы, которые, как я знала, несли коричневый кожаный мяч, похожий на дыню, через то же самое поле, были сжаты, когда его рука держала вес моей сумки."

"Тьфу. Это было ужасно тревожно, насколько отвлекающим был зад Аарона теперь, когда я узнала о нем больше.

Теперь, когда я знала все эти крошечные кусочки его жизни.

Те, о которых я узнала в ночь благотворительного вечера, конечно. Но также и те, которые я откопала, когда гуглила его.

Да, я пала жертвой своего любопытства. Но только один раз. Я позволила себе сделать это один-единственный раз.

И достичь такого уровня сдержанности было нелегко. По крайней мере, не учитывая, что все, что было в моем маленьком рандеву в Google, застряло у меня в голове с тех пор, как я позволила себе это.

Требуя признания чаще, чем я была готова признать.

Мой разум, казалось, стремился не отпускать фотографии более молодой версии Аарона — такой же стойкий, с такими же широкими плечами и такой же твердой челюстью, одетый в пурпурно-золотую униформу, которая заставляла мое сердце биться немного быстрее, только думая об этом. Или заголовки газет, провозглашающие, что в те дни его имя было известным. Но что мне было труднее забыть, так это статьи — а их было больше пары дюжин — восхваляющие его игру и предвещающие игрока, которым он станет.

Но не стал им.

Так почему же он этого не сделал? Почему освещение в прессе его футбольной карьеры продолжалось несколько лет, а затем и вовсе прекратилось?

Это было то, что мне не удалось найти.

И это только усилило мое желание узнать больше. Чтобы узнать больше об этом человеке, я думала, что все собрала воедино, но я поняла, что больше не могла ошибаться.

Как по команде, Аарон оглянулся на меня. Его брови поползли на лоб.

— Что-то не так?

Застигнутая врасплох, я просто покачала головой.

— Тогда, давай.