Испанский любовный обман (ЛП)

— Хорошо, что у твоего парня больше здравого смысла. Тебе так повезло, что он здесь.

Аарон не сводил с меня глаз, когда сказал: — Видишь? Очень хорошо что я здесь.

Это заставило мое сердце сделать еще одно колесо.

— О, Аарон, — я услышала, как моя сестра судорожно выдохнула, и поняла, что она вот-вот заплачет. Или надерет мне задницу. Это может быть любой вариант. — Ты даже не представляешь, как я счастлива от этого. Это лучший свадебный подарок, который я когда-либо могла получить, наконец-то увидев свою младшую сестру… — ее голос дрогнул. — После всего этого времени, это просто… — икота.

— Вот блин. Почему я плачу, когда мне хочется надрать ей задницу? Это должно… это должно… быть… — она снова икнула.

О Боже милостивый.

Оторвав взгляд от Аарона, я неохотно повернулась к сестре. Она уже вовсю ревела. И она также выглядела взбешенной.

— Должно быть, это все из-за свадебного давления, — мне показалось, что она пробормотала.

Даниель, о котором я совершенно забыла, что-то пробормотал себе под нос и потянулся за бутылкой сидра. Она была пуста, поэтому он поставил ее обратно на стол и бросился в сторону бара.

— Ven aqu'i, tonta (Иди ко мне, глупышка), — Гонзало притянул мою сестру в свои объятия, положив ее голову себе на подбородок. Затем он прошептал губами поверх ее головы: — Еще алкоголя.

Да, только это спасло бы ночь, если бы невеста плакала.

Особенно когда это было из-за истории, которая не была правдой.

Потому что этого не могло быть.

Все это было ложью. Обманом.

Аарон играл с правдой. Именно так, как я просила его сделать. Он украсил ее, изменил так, чтобы он соответствовал этой игре, на которую мы смотрели. Это было не более того.

Мы все еще были теми же Аароном и Линой, которые уехали из Нью-Йорка.

И на этой ноте Аарона все равно повысили бы до моего босса.

Ты слышал это, глупое и бредовое сердце? Больше никаких странностей.

Что касается Аарона Блэкфорда, то все это было притворством.

***

К тому времени, когда мы добрались до следующего места, клуб — и назвать это скромным и убогим баром, который в полночь превращался в клуб, было натяжкой — я была на девяносто девять процентов уверена, что, возможно, пересекла пьяную границу и вошла прямо в пьяный край.

Оставшийся один процент был разделен. Со всем этим сидром, пульсирующем в моих венах, было трудно понять, было ли то, что я чувствовала, связано с алкоголем, или это было отчасти из-за человека, который наблюдал за мной, как ястреб.

Аарон перестал пить в какой-то момент между шоу водопадов Изабель и прибытием остальной части девичника и мальчишника в sidrer'ia. Что, я не была уверен, было хорошо. Он был совершенно трезв, и это означало, что завтра он вспомнит каждую деталь той ночи. И это было нехорошо.