Испанский любовный обман (ЛП)

Он усердно работал над тем, чтобы превратить меня в эту безупречную футбольную машину, которую он тщательно собрал вместе с того момента, как мои ноги стали достаточно сильными, чтобы бегать за мячом, а мои руки были достаточно большими, чтобы держать его, — Аарон сделал паузу. Он смотрел на мрачную улицу перед нами, и я видела, как его профиль стал жестким. — Мы оба работали над этим. И в течение долгого времени я процветал в этом.

Я обнаружила, что придвигаюсь ближе к нему, пока моя рука и плечо не оказались полностью прижаты к нему.

— Как это изменилось? — спросила я, позволяя своему телу немного прислониться к Аарону.

— Когда ты перестал получать удовольствие от игры?

Он посмотрел на меня краем глаза, и что-то смягчилось в выражении его лица.

— Та фотография, о которой ты упоминала ранее? – спросил он, а затем отвернулся от меня, уставившись на пустую улицу перед нами. — Это была последняя игра, в которую я когда-либо играл, — Аарон сделал паузу, и я могла сказать, что ему нужно было время, чтобы собраться с мыслями, судя по тому, как его голос стал серьезным. — Это случилось ровно через год после смерти моей мамы.

Мое сердце сжалось в груди, и я почувствовала непреодолимое желание обнять его всем телом, чтобы защитить от боли в его голосе. Но я ограничилась тем, что схватила его теплую руку и просунула свои пальцы между его пальцами. Аарон положил наши переплетенные руки себе на колени.

— В тот момент, когда я стоял там, наблюдая, как толпа и мои товарищи по команде празднуют победу, о которой я не мог заставить себя заботиться, я решил, что выйду из игры. И я сделал это.

— Это, должно быть, было так больно, — сказала я ему, поглаживая большим пальцем теплую кожу на тыльной стороне его ладони.

— Все это, потерять свою маму и отпустить то, над чем ты работал всю свою жизнь.

— Так и было, да, — его голова опустилась, и я наблюдала, как он смотрит на наши переплетенные руки. — Мой отец не мог этого понять. Он даже не попытался бы, — горький смешок покинул его. —Моя футбольная карьера превратилась в идеальное спасение после маминого диагноза. Вместо того, чтобы укреплять наши отношения отца и сына, это превратило нас в тренера и игрока. Ничего больше, кроме этого.

Еще больше потерь. Мое сердце разбилось из-за Аарона.

Я сжала его руку, а затем очень медленно положила голову ему на руку.

Он продолжил: — Он сказал, что я растрачиваю свою жизнь впустую. Мое будущее. Что я потерплю неудачу. Что если я упущу возможность, которая изменит мою жизнь, он не захочет иметь со мной ничего общего. Итак, я выпустился и уехал из Сиэтла.

Аарон все еще держал мою руку у себя на коленях, его пальцы крепче сжимали мои, когда он говорил. Я склонила голову набок, когда почувствовала, как моя другая рука взлетела к его предплечью.