Испанский любовный обман (ЛП)

И мне стало интересно, сдерживал ли он себя, удерживаясь от того, чтобы обнять меня обеими руками и поднять в воздух. Возможно, сильнее прижимая меня к своему телу. Или делать больше, чем просто оставлять легкие, как перышко, поцелуи и мягкие прикосновения его пальцев."

"Не уверенная, что ему нужна была моя поддержка, я усилила давление на его руку. Мои ногти впились в его кожу.

Глубокий и хриплый звук вырвался изо рта Аарона, приземлившись прямо у меня между ног. Как раз там, где собралась вся постоянно растущая потребность.

Я сильнее вцепилась в его руку, мое тело бессознательно выгнулось навстречу ему, едва способное больше сдерживаться.

Я была очень близка к тому, чтобы умолять, и я бы умоляла, если бы пришлось. В ответ Аарон подошел немного ближе. Прижался ко мне чуть сильнее.

Я чувствовала, как он пульсирует у меня в животе.

— Лина, — мое имя слетело с его губ, как тихая молитва. Или предупреждение. Я не была уверена. — Я собираюсь поцеловать тебя.

Его слова упали на мои губы, близко, так близко. Итак, у меня не оставалось другого выбора, кроме как усилить давление моих пальцев на его руку, чтобы я не растворилась прямо там.

Ускользнуть и исчезнуть прежде, чем я смогу прикоснуться к нему. И я так сильно этого хотела. Его шея, его губы, его челюсть, маленькая морщинка между бровями — все. Мне хотелось запустить пальцы в его волосы цвета воронова крыла и провести ими по его груди, вплоть до его толстых бедер.

Я хотела, чтобы Аарон выполнил свое обещание. Я хотела, чтобы он поцеловал меня.

Еще одно короткое прикосновение его губ, на этот раз к моим. Мягкий, полный, сладкий, как мед, стекающий по моему рту. Я хотела — нет, мне нужно было — большего.

— Пожалуйста, Ар…

Дверь, захлопнувшаяся где-то в квартире, заставила мольбу сорваться с моих губ.

Рот Аарона оторвался от моего еще до того, как я, как следует его попробовала, мои глаза снова открылись.

Меня приветствовал образ человека, находящегося на грани потери контроля. Его взгляд был затуманенным той же потребностью, которая пульсировала в моей крови.

Лоб Аарона упал на мой. Я смотрела, как вздымается его грудь, с усилием втягивая и выдыхая воздух из легких. Точно так же, как это делала моя. И мы долго оставались в тишине, окруженные только звуком нашего дикого и безудержного дыхания.

— Ты назвал меня Линой, — из всего, что только что произошло, это было то, с чем мой затуманенный мозг решил согласиться. — Ты никогда этого не делаешь. Ты называл меня так только один раз.

Все еще лежа на моем лбу, голова Аарона покачнулась рядом с моей. Очень коротко. Затем до моих ушей донесся хриплый смех. Это заставило меня улыбнуться.

Но та часть моего мозга, которая должна была вырабатывать все рациональные рассуждения, вернулась к жизни, стирая эту улыбку с моего лица.