Испанский любовный обман (ЛП)

Поэтому, подслушать, как он говорит такие вещи обо мне не более чем через два дня после этого … это просто заставило меня почувствовать себя ничтожной и еще более жалкой. Как будто меня оттолкнули в сторону после того, как я не соответствовала настоящим взрослым.

— Я приму твое молчание как подтверждение того, что я сказала, — сказала мне Рози, сжимая мое плечо. — Тебе было больно, и это нормально, милая. Но достаточно ли этого, чтобы ненавидеть его вечно?

Я хотела сказать «да», но в тот момент я уже не была в этом уверена. Поэтому я прибегнула к кое-чему другому.

— Он же не пытался быть моим другом.

Все это время он был постоянной занозой в моей заднице.

Конечно за исключением того спасительного домашнего батончика мюсли. И тех бумаг, которые он распечатал для меня, когда в этом не было необходимости. И, может быть, за то, что он задержался допоздна, работая со мной над Днем открытых дверей в прошлую среду.

Ладно, ладно, за исключением тех трех случаев, он был постоянной занозой в моей заднице.

— Ты тоже была занозой, — возразила она. — Вы двое одинаково плохи. На самом деле, это даже мило, как вы двое искали предлоги, чтобы подставить друг другу подножку и…

— О, черт возьми, нет, — оборвала я ее, поворачиваясь на своем сиденье, чтобы полностью посмотреть ей в лицо.

— Позволь мне остановить тебя прямо здесь, прежде чем ты начнешь говорить странную фигню о том, как это выглядит и всем прочем.

У моей подруги хватило наглости хихикнуть.

Я уставилась на нее, разинув рот. — Я тебя больше не знаю.

Она пришла в себя, пригвоздив меня взглядом.

— Ты забывчива, милая.

— Нет. И тебе, похоже, нужно напоминание, о том, как обстоят дела, — я указала в воздух указательным пальцем.

— С тех пор как я подслушала, как он говорил эти ужасные и предвзятые вещи обо мне, нашему боссу, его имя было в моем черном списке. И ты знаешь, как серьезно я к этому отношусь. Это дерьмо не изменится, — я ударила по ладони другой рукой, чтобы прояснить ситуацию. — Простила ли я Зейна Малика?

Рози покачала головой, хихикая.

— О, Господь знает, что нет.

— Вот именно. Точно так же, как я не забыла, что Дэвид Бениофф и Д.Б. Вайс сделали с нами 19 мая 2019 года, — я помахала указательным пальцем между нами. — Разве Дейнерис Бурерожденная из Дома Таргариенов, Первая из Ее Имени, не заслуживала лучшего? — я сделала паузу, просто чтобы дать ей просочиться внутрь.

— Не так ли, Рози?

— Хорошо, я собираюсь принять твою сторону в этом вопросе, — призналась она. — Но…

— Никаких «но», — остановила я ее, подняв руку в воздух. — Аарон Блэкфорд в моем черном списке, и он останется там. Точка.

Я наблюдала, как моя подруга воспринимает мои слова, обдумывая то, что я только что сказала. Или, скорее, страстно заявила — неважно.

Рози со вздохом выдохнула.