Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

Как страшная, бездонная пещера, ведущая в никуда.

“Птичка, ну же...” - начинает он, но я качаю головой, и он замолкает."

"”Я не могу... я не могу этого сделать"". Я слишком противоречива. Звонок папы прямо в разгар самой страстной встречи, которая у меня когда-либо была, полностью испортила мне настроение. Заставила меня усомниться в себе — и в Крю. “Я не готова”.

”Рен"". Он проводит рукой по волосам, потирая затылок. “Не уходи. Не сейчас.”

“Я должна. Я просто... может быть, это была плохая идея. Я не та девушка, за которую ты меня принимаешь, Крю. Я слишком нервничаю, слишком напугана.

""Я никогда не делала ничего подобного”.

”Я обещал, что буду делать это так медленно, как ты захочешь“.

""И ты был идеален”. Я робко улыбаюсь ему, но чувствую, что могу расплакаться в любой момент, поэтому отворачиваюсь от него, не в силах больше смотреть на его красивое лицо. “Мне нужно идти”.

Я выбегаю из комнаты, мои ботинки тяжело шлепают по полу, когда я убегаю в темноту. Я замечаю дверь и открываю ее, облегчение переполняет меня, когда я снова оказываюсь в главной библиотеке. Я пробираюсь между стеллажами, пока не вижу наш столик, и поспешно надеваю пальто, забираю мой рюкзак.

Я выскочила из библиотеки, дверь за мной захлопнулась так громко, что, клянусь, я услышала, как мисс Тейлор шикнула на меня.

Только когда я возвращаюсь в свое общежитие, я отправляю отцу короткое сообщение.

Я: Извини, я была в библиотеке, готовилась к проекту. Позвоню тебе после того, как приму душ? Здесь идет снег, и я промокла по дороге обратно в общежитие.

Папа: Не проблема, Тыковка. Позвони мне, когда сможешь. Просто проверяю, как ты.

Увидев его ласковые слова, прозвище, которым он называл меня с тех пор, как я себя помню, я тут же разрыдалась.

...

“У меня есть новости”, - объявляет папа после того, как мы поговорили несколько минут, разговаривая на обычные темы, по типу: ""Как дела"" и ""как там в школе"". Я сижу на своей кровати после того, как приняла душ и переоделась в теплую одежду, как и обещала ему.

""Какие?"" - осторожно спрашиваю я, собираясь с духом.

“Твоя мать и я... мы собираемся попытаться поработать над нашим браком”.

Я замолкаю, на мгновение переваривая его слова. “Ты серьезно?”

“На этой неделе мы начинаем семейную терапию.

Мы хотим, чтобы это сработало. Ради тебя. Ради друг для друга”, - говорит он. “Мы не можем просто сдаться сейчас, не после двадцати пяти лет”.

“Не делай этого для меня”, - говорю я ему, вкладывая смысл в каждое свое слово. “Это не обо мне. Это касается тебя и мамы.”

“Я знаю, но ты тоже часть этой семьи. Даже несмотря на то, что ты становишься старше и собираешься выходить в свет самостоятельно”, - говорит он.

Почему эта часть звучит как ложь? О, я знаю почему.