Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

Я больше не принадлежу ему.

“Ты солгал”, - говорю я отцу. “Ты претендовал на подарок, который на самом деле никогда мне не дарил. Ты пытался приписать себе заслуги в том, к чему не имел никакого отношения.”

“Я терял тебя!” Слова срываются с губ моего отца, шокируя меня. “Ты ускользала прямо из моих пальцев, и я ничего не мог с этим поделать. Я не хочу потерять тебя из—за... него”.

“Ты солгал. Мне.” Я качаю головой один раз, когда он делает шаг ко мне, и он замирает. Если он прикоснется ко мне, я не знаю, что я могу сделать. Закричать? Оттолкнуть его? Пнуть его в голень? “После всего этого времени ты якобы беспокоился обо мне. Выслеживал меня. Шпионил за мной через мой телефон. Говорил мне, что я могу и что не могу делать. Утверждая, что ты не можешь доверять мне из-за того, что я сделала почти шесть лет назад, хотя все это время именно я не должна была тебе доверять!” Мое дыхание учащается, и у меня кружится голова, гнев поглощает меня так сильно, что я едва могу ясно мыслить. Я знаю, что мы, скорее всего, устраиваем сцену перед нашим многоквартирным домом, но мне все равно. Нужно сказать правду.

Мой отец должен знать, что я на самом деле чувствую.

“Ты права”.

Я таращусь на него, потрясенная тем, что он так быстро признал свою вину.

“Это было неправильно, и я сожалею”, -  продолжает он, и, по крайней мере, он признает свою ложь.

Но уже поздно."

"У меня нет сил сказать ему это. Я слишком переполнена эмоциями. Крю прижимает меня к себе, заставляя чувствовать себя в безопасности. Он никогда не цепляется слишком сильно. Он дает мне свободу, в которой я нуждаюсь, и уважает мои решения. Мои мысли. Мое тело. Всю меня.

Каждый кусочек.

“Ты разбиваешь мне сердце”, - хрипит мой отец, в его глазах блестят слезы. В любой другой день, увидев его таким, я бы уничтожила себя. Но не сегодня. “Я всегда был твоим героем, Тыковка. Тот, к кому ты обращалась, когда тебе была нужна помощь. Никогда не забывай об этом.”

“Вам больше не нужно быть ее героем”, - говорит Крю, притягивая меня еще ближе к себе. “Теперь это моя работа”.

Боль на лице моего отца ни с чем не спутаешь. Он на самом деле вздрагивает, его взгляд сужается в щелочки, когда он изучает нас.

“Ты разрушил мою семью”, - обвиняет он Крю.

“Нет, Харви”. Моя мать делает шаг вперед, ее глаза пылают гневом. “Ты сделал все это сам”.

Его плечи опускаются, и он опускает голову.

Как раз перед тем, как он разворачивается и уходит. В тот момент, когда мы втроем входим в квартиру, мама подходит к выброшенной коробке, где мы ее оставили, роется в беспорядке, пока не сжимает в пальцах крошечный белый конверт, без сомнения, с ожидающей внутри открыткой. “Для тебя” говорит она, протягивая его мне.

Я беру у нее конверт и бросаю взгляд на Крю, который внимательно наблюдает за мной.