Миллион поцелуев в твоей жизни (ЛП)

“Жутко, если ты спросишь меня. Обещаешь себя папочке? Заставляет меня задуматься, что происходит с этой семьей”.

Я ненавижу то, куда приводят меня мои мысли после комментариев Эзры. Я чертовски надеюсь, что в семье Бомонтов нет ничего странного, или, осмелюсь предположить, кровосмесительного. Я очень сомневаюсь в этом, но я не знаю ни ее, ни ее семью. Я знаю только то, чему я свидетель, и я вижу далеко не так много, как хотелось бы.

“В этой школе было много девочек, носивших кольца обещания, которые им подарили их отцы”, - говорит Малкольм. “Они все копировали Рен. Помнишь? Это была группа девушек из нашего класса и первокурсниц, когда мы были второкурсниками”.

Меня переполняет раздражение. “Эта тенденция умерла медленной, мучительной смертью”.

Почти уверен, что Рен буквально единственная, кто все еще носит кольцо."

"“Верно”, - протягивает Малкольм с грязной ухмылкой. “Теперь они все кучка шлюшек, выпрашивающих наши члены”.

Я хихикаю, хотя и не нахожу то, что он сказал, очень забавным. У Малкольма есть такая манера оскорблять женщин, которую я нахожу особенно раздражающей. Да, мы все - кучка женоненавистных придурков, когда тусуемся вместе, но никто из нас не называет девушек шлюхами, как это делает Малкольм.

“Такой унизительный термин”, - говорит Эзра, заставляя нас обоих посмотреть на него. “Мне больше нравятся шлюхи. Шлюшки просто такие... подлые.”

“А шлюхи - нет?” Малкольм смеется.

Мы отклоняемся от намеченного пути. Мне нужно вернуть разговор к Рен.

Милая маленькая птичка, которая боится злого и противного кота с клыками, которым являюсь я.

“Если у нее действительно вечеринка по случаю дня рождения, я хочу получить приглашение”, - говорю я им твердым голосом.

“Мы не можем творить чудеса”, - говорит Эзра, небрежно пожимая плечами. Но какое ему дело? Его уже пригласили. “Может быть, тебе стоит попробовать более мягкий подход к Рен. Будь милым хоть раз, вместо того, чтобы все время выглядеть ослепительным мудаком.”

Увидев ее, я автоматически хмурюсь. Как я могу быть милым, когда все, чего я хочу - это трахнуть ее?

Трахнуть ее, трахнуть ее до бесчувствия. Когда я вижу ее, меня сразу же охватывает возбуждение. Наблюдая, как она сосет леденец между губ, я возбуждаюсь. Для всех остальных она милая, нежная Рен.

Но я вижу ее по-другому. Я хочу ее... по-другому.

Я не знаю, как еще это объяснить.

“Он снова завис, и просто думает о ней”, - говорит Малкольм. “Он безнадежен. Брось это, приятель. Она не для тебя”.

Что, черт возьми, он знает? Ради бога, я Ланкастер.

Я могу сделать так, чтобы случилось все, что угодно.

Например трахнуть девственницу.

2. Рен

В тот момент, когда двойные двери с лязгом закрываются за мной, я оглядываюсь через плечо, пытаясь разглядеть Крю Ланкастера через матовое стекло.