Санта–Барбара I. Книга 1

— Но потом мне пришло в голову, — сказал священник, — что тот, кто принес эти деньги в церковь, не хотел, чтобы их нашли. Значит, эти деньги добыты нечестным путем. А, следовательно, нельзя сказать, что это посылка с неба… У человека, который принес в церковь деньги, не была чистой совесть.

Отец Джозеф сделал паузу. Повисло тягостное молчание, которое прервалось только сухим покашливанием комиссара. Священник глубоко вздохнул и продолжал:

— Я не смог себя заставить притронуться к этим деньгам. Все время они находились в этом саквояже. Я все смотрел на них, смотрел… И в конце концов, решил принести их вам.

Я взял только двести долларов в первый день, чтобы сводить детей в музей.

Отец Джозеф смущенно посмотрел на комиссара и поспешил добавить:

— Я отдам эти двести долларов. И не думайте меня переубеждать…

Соммер медленно кивнул.

— Ну что же, — впервые за весь монолог священника подал голос он. — Может быть, вы поступаете правильно. Вы знаете, святой отец, мне кажется, я догадываюсь, кто мог принести вам эти доллары…

— Ничего не хочу об этом слышать! — поднял руку в протестующем жесте отец Джозеф.

— Я и так слишком много в последнее время думал о мирских делах. Я поступил, как подсказала мне моя совесть. Я предпочитаю, чтобы она всегда была чистой. Когда я впервые подумал о том, что совесть нужно всегда иметь незапятнанной, я понял, что пойду в священники… Человек, который принес мне эти доллары, совершил попытку, может быть, сам того не желая, запятнать мою совесть.

Отец Джозеф замолчал и без сил опустился на стул.

Снова наступило молчание.

Комиссар не знал, что сказать пастору. Соммера переполняли самые разнообразные чувства.

Здесь была и простая благодарность отцу Джозефу как честному человеку. Но Джонатан Соммер ощутил, что ему лучше промолчать, ведь, начни он благодарить, он тем самым может оскорбить священника. Человек, который посвятил себя Богу, просто не мог поступить иначе, это было для него натурально.

Одновременно комиссар обрадовался, потому что получил наверняка именно те деньги, о которых говорили ему коллеги из управления по борьбе с наркотиками.

Те деньги, которые, по словам Шейлы О'Коннор, украл один из его подчиненных, инспектор Круз Кастильо.

Теперь Соммер почти не сомневался в этом. Старик подумал, что теперь можно объяснить косые взгляды Круза и нежелание того что‑либо рассказывать.

«Парень решил плюнуть на законность и один на один разделаться с торговцами наркотиками, — подумал комиссар. — Но он не подумал, что поступая таким образом, преследуя, казалось бы, благую цель, он сам становится с мерзавцами на одну доску. Сумасшедший идиот…»

Сердцем старик понимал Круза Кастильо, однако не мог даже в мыслях допустить, что оправдывает его.