Санта–Барбара I. Книга 1

Интересно, переварил ли Мейсон к настоящему времени этот «Чили кон кидре»? Сантана посмотрела на часы. Был полдень. «Вполне вероятно, что переварил». Здесь, в Акапулько, к ней вернулась вся ее энергия. Тихий океан здесь был похож на Тихий океан, а сам городишко напоминал Санта–Барбару; конечно, без роскоши последней. В гостинице, она окунулась в бассейне и, почувствовав приятную свежесть, вышла в город. Она не заметила, как ноги сами привели ее к клинике «Четыре солнца»."

"Клиника мало чем отличалась от других лечебных заведений. Зато вход был ей очень знаком. Она снова собрала в голове свой жалкий запас испанских слов и смело подошла к женщине, которая сидела в приемном покос и слушала радио.

— Сеньорита!

— Да.

— Я хотела бы видеть доктора Рамиреса. Я приехала из Калифорнии по очень важному делу.

— Я поняла, что вы из Калифорнии, — на чистом английском ответила ей женщина. — Ваше имя, мадам….

— Сантана Ангрейд. Сестра посмотрела журнал.

— Сантана Ангрейд, говорите. У вас здесь кто‑нибудь находится? Вам было назначено?

— Нет, но…

— В таком случае это невозможно.

— Хорошо, я приду завтра. Пожалуйста, запишите меня на завтра, на любое время, когда возможно.

— Завтра? Я боюсь, что завтра тоже будет невозможно.

Сантана начала подозревать, что телефон между Санта–Барбарой и Акапулько на сей раз сработал против нее. Ей не оставалось ничего другого, как продолжать настаивать па своем.

— Когда же в таком случае?

Лицо медсестры принимало все более и более официальный вид. Она даже выключила радио.

— Я боюсь, что это случится не скоро.

«Если она мне еще раз скажет: «Я боюсь», — я вцеплюсь ей в волосы», — подумала Сантана, которую начинало охватывать бешенство. Словно почувствовав ее состояние, медсестра Стала объяснять ситуацию:

— Господин доктор Рамирес уехал в Германию, он сейчас в отпуске.

— В отпуск, в Германию? А почему не в Тунпукту?

Но медсестра никогда не слышала слова «Тунпукту», впрочем, и о Германии она имела очень туманное представление. Но именно так было написано в журнале красными большими буквами, — уверяла она.

— Допустим, — сказала Сантана, — но вчера я звонила и мне сказали, что доктор Рамирес здесь, а но в какой не Германии!

— Сожалею, мадам. Вам дали неверную информацию.

Все возвращалось на круги своя, Сантана не могла уйти так. Она попыталась сделать заход с другой стороны.

— Послушайте, мадемуазель. Для меня это очень важно, это вопрос жизни или смерти, — добавила она, спрашивая себя одновременно, не слишком ли далеко она хватила. Но это было как раз то, что нужно. Медсестра выразила заинтересованность, смешанную с жалостью и любопытством. Сантана тут же не преминула воспользоваться открывшейся дверцей.

— Ну да.