Санта–Барбара I. Книга 1

Потом мы с Питером переедем в Нью–Йорк и будем жить там. Не пытайся увидеть меня снова.

— В Нью–Йорк? Меня это удивляет.

— А почему?

— Ведь Питер женится на состоянии семьи Кепфеллов, а не на нью–йоркской богине.

— Вод ты начинаешь уже грубить. Да, ты несчастен, но кто в этом виноват?

Келли повернулась и, не столько возмущенная, сколько смущенная, поспешила к своей машине. Ведь Джо прав: Питер действительно не хотел ехать в Нью–Йорк. Всю обратную дорогу она думала об этом.

ГЛАВА 14

— Дама просит, чтобы вы приняли ее, господин Флинт."

"Питер посмотрел на часы. Наверняка это не Келли, обычно в это время она еще в постели. Сам он вставал очень рано, эта привычка выработалась у него еще с тех пор, как он преподавал в школе. Когда, припарковав свою «мазератти», он входил в отель, работала еще ночная смена. Громадное здание было погружено в сон, и, проходя по совершенно пустым коридорам и свой кабинет, который располагался на первом этаже, он любил представлять себя капитаном большого корабля, на котором только он нес пахту. Этим мечтаниям способствовали картины с морскими пейзажами, развешанные по стенам, а также отсутствие настоящего объема работы. Сегодняшнее утро было испорчено неожиданным приходом какой‑то дамы. И все же Питер считал, что должен быть доступным в любое время, поэтому он позвонил в приемную:

— Эта дама не мадемуазель Кепфелл?

— Нет, нет, господин Флинт. Мне кажется, что это миссис Локридж.

— Значит, вы не полностью в этом уверены?

Вот уж на самом деле эта секретарша не отличалась смышленостью.

— Она не назвала своего имени, господин Флинт. Просто мне показалось, что я ее узнала. Вот и все. Я ей показала, где находится ваш кабинет.

Действительно, в дверь постучали, и вошла Аугуста Локридж. Питер был изумлен. С того самого момента, когда он предпринял попытку войти в лагерь Кепфеллов, он делал все, чтобы избегать Аугусты. То, что в одно прекрасное утро она появилась в отеле, принадлежавшем Кепфеллам, показалось Питеру чудовищным анахронизмом в очень строго регламентированной социальной жизни Санта–Барбары. Впрочем, учитывая характер Аугусты, это могло быть и настоящей провокацией. Питер хотел было уже, сославшись на нехватку времени, более или менее вежливо выпроводить ее из кабинета, но подумав, решил, что лучше ее выслушать. Он указал ей на стул.

— А у вас хороший кабинет, Питер, или вас нужно называть господин директор?

— Можно Питер, Аугуста. Вас ведь не нужно величать госпожа Локридж?

— Я вижу, вы за словом в карман не лезете, Питер. Ведь мы довольно давно знакомы.

— Совершенно верно, Аугуста, но очень плохо знаем друг друга.

— С того времени, когда вы были любимым учителем моего дорогого Уорена, вы прошли хороший путь. Я слышала, вы собираетесь жениться на дочке Кепфелла.