Санта–Барбара I. Книга 1

Мне не обойтись без вашей помощи.

— Но вы же знаете…

Мотор мотоцикла все еще работал, и Джо не совсем четко расслышал последние слова.

— Я чуть не попался там, у Кепфеллов. Кто‑то позвонил и сообщил, что я туда проник. Звонок был анонимным. У вас есть на этот счет какие‑то соображения?

— Расскажите, как вам удалось войти и выйти невредимым?

Он рассказал ему о лестнице, о своем друге Крузе.

— В таком случае, сомнений не остается: Аугуста Локридж.

Конечно, и Джо приходила эта мысль, но она показалась ему такой чудовищной, что он тут же выкинул ее из головы. Нет, жизнь и без того достаточно мерзкая, не нужно представлять ее хуже, чем она есть.

— Этого не может быть! — решительно возразил он.

— Может. Ты плохо знаешь Аугусту, Джо Перкинс.

Он действительно плохо знал хозяйку «Маленькой Каталонии».

Женщина эта, преуспев в аморальности, умудрялась тем не менее жить в согласии с самой собой. Происходя из пуританской семьи, она передавала свой пуританизм и окружающим, особенно своей дочери, но та мораль, которую она исповедовала, была карикатурой настоящей морали. Тот факт, что она находила удовольствие спать с симпатичным юношей, бывшим заключенным, затрагивал только ее тело, которой она, как истинная пуританка, слегка презирала. Этот мальчишка был всего–навсего красивой игрушкой, которую без всяких угрызений совести она может поменять на другую, еще более красивую. Или хотя бы на сто тысяч долларов."

"Лайнал — ее муж — был в некотором роде духовным наставником. Наблюдая, как он проматывает состояние Стентонов, ее состояние, все время покрывая ее поцелуями, она научилась, как можно извлекать определенную пользу из такого двуличия. Молодой любовник оставался всего–навсего молодым любовником, а дела были делами. Кроме того, она ни на минуту не забывала про Уорена. Джо Перкинс, которого одной рукой она топила, а другой — спасала, представлял возможную опасность для ее сына. Она быстро поняла, что Джо достаточно толковый малый и если он будет продолжать копаться в грязном белье (а у кого в Санта–Барбаре не было грязного белья?!), то вполне может и до Уорена добраться. А в том, что Уорен, с таким дурацким видом гулявший по пляжу в своей олимпийской майке спасателя, знает что‑то по поводу убийства молодого Кепфелла, Аугуста не сомневалась. С того самого момента, когда оно произошло, мать и сын при встрече обходили всякие разговоры о вилле Кепфеллов. Конечно, Аугусте хотелось знать правду, и она надеялась, что когда‑нибудь ее узнает, но сейчас все отступало перед главным — защитить сына. В этом была вся Аугуста: неверная любовница, но преданная мать, которая словно львица оберегала своих детей. Ну что ж, никто не совершенен, но и абсолютного несовершенства тоже не бывает.