Магистр дьявольского культа (ЛП)

Вэй У Сянь вытащил свои пальцы из хватки Лань Ван Цзи, однако тот продолжил сжимать уже пустые кулаки, всецело поглощенный этим занятием. От подобного зрелища Вэй У Сянь потерял дар речи и, обдуваемый прохладным ночным ветерком, отвел взгляд от Лань Ван Цзи, посмотрев на полную луну.

Большинство людей хмелеют, прежде чем уснуть, но Лань Ван Цзи сначала поспал, а потом уже опьянел. К тому же, хмельной Лань Чжань ничем не отличался от своего обычного состояния, поэтому заметить изменения в его манере держаться было крайне трудно.

В прошлом Вэй У Сянь никогда не жаловался на количество собутыльников, и потому имел возможность наблюдать сотни и тысячи способов мерзкого поведения выпивших.

Кто-то горько рыдал и стенал, кто-то глупо хихикал без причины, кто-то хулиганил и грубил всем подряд, кто-то задавал храпака прямо на месте, кто-то рьяно искал собственной смерти, а кто-то хныкал и требовал не оставлять его. Однако сейчас Вэй У Сянь впервые видел человека, подобного Лань Ван Цзи, который не галдел, не скандалил и выглядел благопристойно, но при этом все же творил несвойственные ему вещи.

Уголки губ Вэй У Сяня дрогнули.

Изо всех сил стараясь не разразиться хохотом, он подобрал с земли Би Чэнь, повесил себе за спину и сказал: «Ладно, давай вернемся на постоялый двор».

Вэй У Сянь определенно не мог допустить, чтобы Лань Чжань шатался по улицам в таком виде. В конце концов, кто знает, что еще он способен учудить.

Благо, Лань Ван Цзи обнаружил небывалую для хмельного человека сговорчивость – он утонченно и с достоинством кивнул головой, и мужчины двинулись в путь. Любой случайный прохожий принял бы их за двух добрых друзей, прогуливающихся под луной и ведущих приятные беседы, и глубоко восхитился бы столь изысканным действом.

Вэнь Нин молча следовал за ними, и едва Вэй У Сянь собрался обратиться к Лань Ван Цзи, как тот вдруг, резко развернувшись, вновь гневно шлепнул Призрачного Генерала пятерней, на этот раз по голове.

От удара голова Вэнь Нина еще больше склонилась, и хотя мышцы его лица окостенели и не могли выражать никаких чувств, а белки глаз смотрели с безразличием, все же по какой-то причине он выглядел несправедливо обиженным. Вэй У Сянь, не зная, смеяться ему или хмуриться, схватил Лань Ван Цзи за руку: «За что ты его бьешь?»

Лань Ван Цзи с явной угрозой в голосе обратился к Вэнь Нину – действие, которое он никогда не позволил бы себе, будучи трезвым: «Ступай прочь!»

Вэй У Сянь знал, что не стоит спорить с пьяным, и торопливо заговорил: «Хорошо, хорошо.

Как скажешь. Я его прогоню, если тебе так хочется». С этими словами он достал бамбуковую флейту, но не успел он поднести инструмент к губам, как Лань Ван Цзи отобрал его: «Не играй для него».