Магистр дьявольского культа (ЛП)

Одежда ее, по большей части, состояла из лохмотьев, но, тем не менее, вид имела вполне опрятный. Она отбивала ступней незатейливый мотивчик и, мурлыча мелодию себе под нос, усердно приглаживала волосы, словно ей не нравилось, как они уложены. Вэй У Сянь почувствовал, как туго села в ее прическу тонкая, деревянная шпилька. Внезапно девушка опустила взгляд на свое отражение в воде, и обзор Вэй У Сяня также изменился. На него смотрела юная дама с овальным лицом и заостренным подбородком.

Ее глаза не имели зрачков и представляли собой один сплошной белок.

Вэй У Сянь удивился: «Такие глаза принадлежат явно слепцу, но почему же мне все равно удается отчетливо видеть?»

Затянув волосы в пучок, девушка отряхнула одежду, схватила бамбуковый шест, покоящийся у ее ступней, и вскочила на ноги.

Она вприпрыжку отправилась вниз по тропинке и по дороге непрестанно размахивала своим шестом в разные стороны, околачивая им ветки над головой, поддевая камни и распугивая кузнечиков, притаившихся в кустах. Однако, увидев приближающиеся вдалеке фигуры, девушка тут же прекратила скакать, оперлась на шест и медленно поплелась вперед, при каждом шаге простукивая землю перед собой, будто опасаясь наткнуться на что-то. Вскоре перед ней оказалось несколько сельчанок, которые, увидев слепую, уступили ей дорогу и обменялись шепотками. Девушка торопливо закивала: «Спасибо, спасибо».

Одна из женщин, похоже, прониклась к ней сочувствием, приподняла белую тряпицу, накрывшую ее корзинку, достала паровой пирожок и протянула девушке: «Ступай осторожно, сестра. Ты голодна? Вот, поешь».

Девушка ахнула и со всей признательностью ответила: «Мне совестно вас стеснять, но как же я…»

Женщина вложила пирожок ей в руку: «Держи».

Девушка, наконец, схватила угощение: «Сестрица, А-Цин очень благодарна тебе!»

Получается, ее звали А-Цин.

Распрощавшись с сельчанками, А-Цин в два присеста покончила с пирожком и продолжила скакать по тропинке в одиночестве, с каждым прыжком подлетая все выше и выше. Вэй У Сянь был вынужден трястись в ее теле, и вскоре голова его закружилась. Он подумал: «Какая бойкая девчушка! Теперь я понял, в чем дело – она притворяется незрячей, и, скорее всего, белые глаза у нее с рождения.

На вид она и впрямь кажется слепой, но, на самом деле, у нее отличное зрение, поэтому она обманывает людей, заставляя их сочувствовать себе». Для девушки, в одиночестве скитающейся по улицам, мнимая слепота, в первую очередь, подразумевала снижение бдительности окружающих. Однако фактически ее глаза все замечали, что позволяло их обладательнице приноравливаться к обстановке и действовать по обстоятельствам. Это был довольно разумный метод обеспечения собственной безопасности.