Магистр дьявольского культа (ЛП)

Однако голоса скептиков и недоброжелателей не затухали никогда, и если миру заклинателей в скором времени действительно предстоит нечто столь масштабное, то полнейшая неразбериха ждет всех вновь.

Через несколько минут мужчинам принесли еду и напитки. Вэй У Сянь словно бы ненароком окинул взглядом стол: почти все блюда оказались густо посыпаны жгучими приправами. Тогда он проследил за палочками Лань Ван Цзи и заметил, что тот в основном ел из тарелок с неострой пищей и лишь изредка выбирал красные от перца кушанья, при этом выражение его лица оставалось неизменным. Вэй У Сянь почувствовал, как в его сердце что-то шевельнулось.

Заметив его взгляд, Лань Ван Цзи спросил: «Что такое?»

Вэй У Сянь неторопливо плеснул себе вина: «Хочу, чтобы со мной кто-нибудь выпил».

Глава 43. Очарование. Часть первая.

На самом деле Вэй У Сянь вовсе не ждал, что Лань Ван Цзи присоединится к нему, поэтому просто запрокинул голову и одним махом прикончил свою порцию. Но тот, однако, молча понаблюдал за его действиями, а затем вдруг слегка засучил рукава, плеснул себе вина и неторопливо поднял чашу.

Вэй У Сянь несколько удивился: «Хань Гуан Цзюнь, а ты весьма участливый человек.

В прошлый раз, когда они пили вместе, Вэй У Сянь не всматривался в лицо Лань Ван Цзи, но теперь пристально уставился на него, примечая каждое движение.

Поднеся чашу ко рту, Лань Ван Цзи закрыл веки, немного нахмурился и осушил налитое, и только лишь когда его губы сомкнулись вновь, распахнул глаза. Взор его едва заметно заволокло прозрачной дымкой, словно по водной глади пробежала мелкая рябь.

Вэй У Сянь подпер одной рукой щеку и принялся мысленно считать. Когда он дошел до цифры «восемь», Лань Ван Цзи опустил чашу, следом дотронулся до лба, закрыл глаза и уснул.

Вэй У Сянь окончательно убедился: перед опьянением Лань Ван Цзи действительно спит!

По неизвестной причине Вэй У Сянь пришел в состояние крайнего возбуждения. Он не мешкая разобрался с остатками вина, встал из-за стола и, заложив руки за спину, принялся туда-сюда шагать по комнате. Через некоторое время он подошел к Лань Ван Цзи, склонился и у самого его уха прошептал: «Лань Чжань?»

Ответа не последовало, и Вэй У Сянь продолжил: «Ван Цзи-сюн?»

Лань Ван Цзи сидел, поддерживая голову правой рукой, и ровно и спокойно дышал.

И лицо, и рука его были безупречно белыми, словно выточенными из нефрита высшего качества.

Слабый аромат сандалового дерева, окутывающий Лань Ван Цзи, поначалу казался холодным, даже несколько мрачным. Однако сейчас он смешался с мягким благоуханием выдержанного алкоголя, и сквозь лед пробились ненавязчивые теплые нотки. Бархатная сладость вина медленно, но верно одерживала победу, и вскоре запах этот обернулся едва ли не опьяняющим.