Магистр дьявольского культа (ЛП)

Вэнь Чжу Лю, весь покрытый дорожной грязью, с трудом поднимался на второй этаж, прижимая к груди чье-то тело. Усадив свою ношу к столу, он бросился к окну и наглухо задернул все шторы, лишь после этого подошел и зажег на столе масляную лампу.

Его лицо, озаренное слабым огоньком, казалось угрюмым и бледным, под глазами залегли тяжелые тени. Другой человек у края стола был весь замотан в походную мантию, даже лицо не выглядывало наружу; словно ослабшая личинка шелкопряда, он дрожал, скорчившись внутри своего кокона и тяжело дыша. Внезапно раздался его голос: «Потуши огонь! Что если он заметит?»

Лань Ван Цзи поднял взгляд на Цзян Чэна, в глазах обоих отразились одинаковые подозрения.

Человеком в коконе определенно являлся Вэнь Чжао, но по какой-то неизвестной причине его голос изменился, сделавшись тонким и пронзительным, совсем не похожим на прежнего Вэнь Чжао!

Вэнь Чжу Лю, опустив голову, что-то искал в рукаве со словами: «Неужели темнота помешает ему найти нас?»

Вэнь Чжао, задыхаясь, пробормотал: «Мы, мы сбежали так далеко, скрывались так долго, ему, ему больше нас не поймать!»

Вэнь Чжу Лю равнодушно произнес: «Возможно».

Вэнь Чжао гневно взвизгнул: «Что значит — возможно?! Если он все еще идет по нашему следу, мы должны немедленно бежать!»

Вэнь Чжу Лю ответил: «Тебе нужно нанести снадобье. Иначе смерть неизбежна».

С этими словами он сбросил походную мантию с Вэнь Чжао. И это движение заставило двоих мужчин на крыше остолбенеть.

Под мантией не оказалось высокомерного и до отвращения смазливого лица Вэнь Чжао. Вместо этого взгляду предстала лысая голова, перевязанная бинтами!

Вэнь Чжу Лю слой за слоем, словно срезая кожу, снял бинты, и свет лампы озарил лицо облысевшего человека.

Его равномерно покрывали ожоги и шрамы, словно несчастного заживо сварили в кипятке. В безобразном уродце уже совершенно невозможно было разглядеть прежний облик!

Вэнь Чжу Лю вынул пузырьки со снадобьями, вначале дал раненному проглотить несколько пилюль, затем принялся наносить мазь на обожженное лицо. Вэнь Чжао завыл от боли, но Вэнь Чжу Лю предостерег: «Не вздумай лить слезы, если на раны попадет соль, боль станет еще сильнее».

Вэнь Чжао ничего не оставалось, как сдерживать слезы, даже плакать ему было нельзя.

Дрожащий огонек освещал покрытую ожогами лысую голову, скрипящую зубами и издающую жуткие стенания. Желтое мигающее пламя масляной лампы придавало всему происходящему несравнимо жуткий вид.

Неожиданно Вэнь Чжао разразился пронзительным криком: «Флейта! Флейта! Это ведь флейта?! Я слышу, он снова играет на флейте!»

Вэнь Чжу Лю его успокоил: «Нет! Всего лишь ветер».

Но Вэнь Чжао был так напуган, что упал на пол и начал завывать. Вэнь Чжу Лю снова поднял его на руки.