Магистр дьявольского культа (ЛП)

Он поднял половинку компаса, а Цзян Чэн тут же запнулся обо что-то еще, и на этот раз увидел помятый флажок. Вэй У Сянь опять объяснил: «Осторожно, не сломай! Это тоже весьма полезная штука, скоро я ее доделаю».

Цзян Чэн произнес: «Ты сам все раскидываешь где попало, так что не надо винить меня, если что-то сломается».

Вэй У Сянь ответил: «Это мое жилище и мое дело, что где разбрасывать».

Они двинулись дальше. По пути стали попадаться сплошные талисманы, приклеенные на стены, разбросанные по земле, смятые в комки, порванные на кусочки, словно кто-то устроил здесь погром в приступе бешенства, и к тому же, чем дальше вглубь, тем хуже все становилось.

Цзян Чэн едва не задохнулся от возмущения, глядя на все это. Он обратился к Вэй У Сяню: «Только попробуй устроить что-то подобное в Пристани Лотоса, я одним махом сожгу все твои штучки без остатка!»

Оказавшись в главном гроте, они увидели человека, лежащего на полу. С ног до головы его тело покрывали талисманы, без единого просвета, лишь глаза выглядывали наружу. То был Вэнь Нин. Цзян Чэн, бросив на него взгляд, спросил: «И здесь ты живешь? Где ты спишь?»"

"Вэй У Сянь кинул в угол штуковину, что подобрал по пути, указал на кучу смятых одеял в другом углу и ответил: «Закутавшись в одеяла, можно спать где угодно».

Цзян Чэн не собирался больше обсуждать с ним, почему это место не подходит для жилья, лишь сверху вниз посмотрел на Вэнь Нина, который лежал на земле неподвижно. Внимательно его рассмотрев, Цзян Чэн спросил: «Что это с ним?»

Вэй У Сянь ответил: «Он немножко буйный. Я боялся, что он наделает проблем, поэтому запечатал его, чтобы он какое-то время оставался неподвижным».

Цзян Чэн продолжал: «Но ведь при жизни он был трусливым заикой, так? Почему же после смерти сделался буйным?»

Невозможно было назвать его тон дружелюбным. Вэй У Сянь, бросив взгляд на Цзян Чэна, ответил: «Вэнь Нин при жизни определенно являлся довольно робким человеком, именно поэтому он прятал множество эмоций глубоко в душе. Ненависть, гнев, страх, волнение, боль, все это он слишком долго подавлял внутри. И потому, когда после смерти подавленные чувства вырвались наружу, мощь его оказалась просто невообразимой. Обычно, чем добрее и спокойнее человек, тем страшнее вспышки его гнева.

Здесь та же логика. Такие люди после смерти становятся невероятно свирепыми».

Цзян Чэн произнес: «Но ты ведь всегда говорил, что чем злее, тем лучше, разве нет? Чем сильнее темная энергия, чем мощнее затаенная злоба, тем выше ударная мощь».

Вэй У Сянь подтвердил: «Так и есть. Но я не собираюсь превращать Вэнь Нина в такого мертвеца».

Цзян Чэн спросил: «Тогда что ты собираешься из него сделать?»

Вэй У Сянь ответил: «Я хочу пробудить его сознание».