Магистр дьявольского культа (ЛП)

На этом поиски застопорились, за неимением подсказок к дальнейшим действиям. К тому же рука оказалась необычайно свирепой, с ней было очень трудно совладать, и оставлять её при себе означало лишь непрерывные кровопролитные события. Поэтому он вдруг вспомнил об одном человеке. О том, кто в совершенстве умел управляться с подобными вещами и решать подобные вопросы.

Старейшина Илин.

Но Старейшину Илин давным-давно разорвали на мелкие кусочки, что же предпринять в таком случае?

И тогда он вспомнил об ещё одном человеке.

Мо Сюаньюй, которого с позором выгнали из Башни Золотого Карпа.

Возможно, чтобы выудить кое-какие сведения из Мо Сюаньюя, Не  Хуайсан разговорился с ним и, слушая жалостливые речи, узнал о черновиках с запретными техниками, которые хранил у себя Цзинь Гуанъяо, и из которых Мо Сюаньюй узнал о древнем тёмном ритуале. А после подтолкнул Мо Сюаньюя, подвергавшегося на тот момент унижениям со стороны родственников, совершить акт мести посредством ритуала жертвоприношения.

Но какого же озлобленного духа призвать?"

"Разумеется, всё того же Старейшину Илин.

И когда Мо Сюаньюй, не в силах больше выносить подобной жизни, наконец решился на проведение кровавого ритуала, Не Хуайсан воспользовался моментом и подбросил левую руку Чифэн-цзуня, словно горячую картофелину, которую сам уже был не в состоянии удержать.

С этого момента замысел успешно пришёл в исполнение, ему больше не нужно было тратить моральные и физические усилия для поисков остального тела Не Минцзюэ, все самые опасные и хлопотные задачи он скинул на Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Ему самому оставалось лишь внимательно наблюдать за их передвижениями.

Тот странный случай с Цзинь Лином, Лань Сычжуем, Лань Цзинъи и другими юношами, когда по пути им попадались мёртвые кошки, очевидно был специально кем-то подстроен. А если вспомнить ещё и «охотника» из деревни неподалеку, что указал им путь, но на самом деле вообще не существовал, становилось совершенно ясно — целью всех этих совпадений было заманить наивных молодых адептов в город И. Если представить, что Вэй Усянь и Лань Ванцзи тогда опоздали на шаг и не смогли сохранить детей целыми и невредимыми, какая бы беда ни произошла с ними в городе И, теперь и этот несчастный случай наверняка записали бы на счет Цзинь Гуанъяо.

В общем и целом, чем больше преступлений приписали бы Цзинь Гуанъяо, чем больше ошибок этот всегда осмотрительный злодей совершил, чем больше улик набралось против него, и чем ужаснее в конечном итоге стала его смерть, тем лучше.

Лань Ванцзи лезвием Бичэня перевернул чёрный ящик, что стоял у гроба, мельком осмотрел заклинания, вырезанные на нём, и сказал Вэй Усяню:

— Голова.

Вероятно, первоначально ящик использовался для хранения головы Не Минцзюэ.