Магистр дьявольского культа (ЛП)

Глядя, как он беззвучно плачет и неотрывно смотрит на гроб, Глава Ордена Яо спросил:

— Молодой господин Цзинь, из-за чего вы плачете? По Цзинь Гуанъяо?

Цзинь Лин ничего не ответил, и Глава Ордена Яо сказал ему тоном, которым старшие обычно ругают младших адептов:

— Почему вы плачете? Утрите слезы. Такой человек, как ваш дядя, не заслуживает ничьих слез. Молодой господин, не держите на меня зла за такие слова, но вы не можете позволить себе проявить слабость! Это прерогатива слабого пола. Вам стоит отличать, что правильно, а что нет, и собраться…

Будь это во времена, когда глава Ордена Ланьлин Цзинь являлся Верховным Заклинателем, возглавлявшим весь мир заклинателей, никто из глав других орденов ни за что и ни при каких обстоятельствах не осмелился бы поучать адептов Ордена Цзинь. Теперь Цзинь Гуанъяо был мёртв, и никто не мог возглавить Орден Ланьлин Цзинь. Репутация ордена тоже была основательно запятнана, едва ли ему удалось бы снова подняться в положении, поэтому некоторые люди осмелели.

В голове Цзинь Лина вертелись тысячи мыслей, а сердце разрывал водоворот эмоций. Услышав замечания Главы Ордена Яо, он почувствовал, как в душу охватило пламя, и взревел:

— Что с того, если я хочу плакать?! Кто ты такой? Какое тебе дело до моих слёз?!"

"Глава Ордена Яо совсем не ожидал, что на него накричат. Он ведь тоже был главой не самого безызвестного ордена. Его лицо тут же потемнело, кое-кто из ещё остававшихся рядом людей принялся тихо усмирять его:

— Не стоит. Не обременяйте себя детскими капризами.

Глава Ордена Яо наконец подавил гнев, за которым скрывал смущение, и холодно фыркнул:

— Конечно. Хм, зачем беспокоиться о сопляках, которые даже правильное от неправильного отличить не могут?

Лань Цижэнь проследил за тем, как гроб поместили на телегу. Затем обернулся и удивлённо спросил:

— Где Лань Ванцзи?

Он как раз планировал увести Лань Ванцзи в Облачные Глубины и разговаривать с ним, сидя друг напротив друга, ровно сто двадцать дней, а если не подействует, снова заточить. Кто же знал, что и глазом моргнуть не успеешь, как он испарится. Лань Цижэнь прошёл чуть дальше и спросил погромче:

— Где Ванцзи?!

Лань Цзинъи ответил:

— Как я только что сказал, мы привели Яблочко и оставили его возле храма. А Ханьгуан-цзюнь вместе с… вместе с… пошёл поприветствовать Яблочко.

Лань Цижэнь надавил:

— И?

Не было нужды говорить, что произошло потом. Возле храма Гуаньинь не осталось и тени Вэй Усяня, Лань Ванцзи и Вэнь Нина.

Лань Цижэнь посмотрел на Лань Сичэня, который, пошатываясь и всё ещё пребывая мыслями где-то далеко, следовал за ним, а потом громко вздохнул и, взмахнув рукавами, ушёл.