Сталкер (ЛП)

— Значит, если хочешь, чтобы он остался жив, думаю, тебе придется сделать именно то, что я сказала.

* * *

Феникс

Настоящее время

Вся история ее жизни пробуждает у меня желание вырвать собственное сердце и преподнести ей на блюдечке.

— Я любила тебя, Майлз, — говорит Ванесса, прикоснувшись ладонью к моей щеке. — Всегда любила, — она сглатывает. — И все еще люблю.

Она разрушила меня. Уничтожила. И теперь, после всех этих лет, я наконец узнал правду о ее выборе, наших жизнях. О причине, по которой я никогда не мог с ней быть, хотя мы оба этого хотели.

Расставание никогда не было моим выбором… но и ей он не принадлежал.

Все эти годы я думал, что Ванесса жаждет власти, той извращенной власти, которая приходит с ложью и обманом. Теперь я понимаю: она решила сделать то, что сделал бы человек для любимого.

Она хотела защитить меня, и для этого ей пришлось сжечь все, что осталось от ее чувств ко мне. Просто чтобы сохранить мою жизнь… чтобы дать мне шанс... даже если это означало жизнь без нее.

Она прекрасно знала, что это сделает со мной. Как превратит меня в человека, стремящегося достичь величия, решившего показать ей, что я могу быть чем угодно и всем, чего она когда-либо хотела.

Но я уже был всем, чего она хотела... всем, что она не могла иметь из-за своей семьи. Ее родня стала причиной всех наших проблем, всей этой лжи, всех разбитых сердец.

У меня сжимаются кулаки.

— Это сделала твоя семья?

— Они хотели для меня лучшего, хотя это расходилось с тем, чего хотела я.

— Нет, они хотели лучшего для себя, — рычу я.

— С этим не поспоришь, но ничего не изменить. Мы не можем переделать прошлое. Им нужен был союз для кампании моего отца, и они получили его через мой брак с Филиппом. — Она смотрит на меня злым взглядом, словно может сжечь здание только ради меня. — Поверь мне, когда я говорю, что ненавижу их так же сильно, как и ты. Я позаботилась о том, чтобы его семья заплатила сполна. — Она скрипит зубами. — Я убила его мать.

Этот факт меня не удивляет. Больше даже интересует, что она сделала со своей матерью.

— А свою?

Ванесса облизывает губы.

— Не смогла…

— Собственную мать убить невозможно.

— Нет… — вздыхает она. — Я слабая.

— Неспособность убить кого-то не делает тебя слабой, — говорю я, хватая ее за плечи. — Но ты солгала мне в глаза. Это и была слабость. Ты могла бы сказать мне, что она делает.

— Нет. Если бы я это сделала, ты бы не оставил меня в покое. Никогда бы не принял это, — отвечает Ванесса.

Что своего рода правда. Я бы никогда не бросил ее, если бы знал, что ее мать была организатором.

— Прости, — продолжает девушка. — Это был единственный известный мне способ, чтобы спасти тебя. Чтобы не дать ей добраться до тебя... Чтобы все прекратить. — Она улыбается мне. — Пока ты верил в ситуацию, она тоже.