Сталкер (ЛП)

Эта девушка полна секретов, спрятанных за фасадом, и я умираю от желания разрушить его. Конечно, никто мне не верит. С моими татуировками, пирсингом и темными волосами я выгляжу как типичный киллер, чьи слова ничего не значат перед угрозой предательства. Так было всегда, и я не ожидаю, что что-то изменится в скором времени. Моя жизнь всегда состояла из драк голыми руками, дабы показать власть над тем, что я заклеймил своим. Это все, что я делаю, все, что я знаю. Борьба любым способом и любыми средствами, которые я могу придумать, чтобы добраться до того, что принадлежит мне.

И самое поганое то, что однажды я уже боролся за нее.

Все верно: она не только мой ненавистный соперник, но и однажды была объектом моей любви. Я говорю «была», но не уверен, что смогу вырезать ее из сердца так быстро, когда увижу ее лицо снова. Я даже, пожалуй, сначала трахну ее, и затем убью. Бывшие… я бы отрубал их головы топором.

Если бы мог, то стер бы любое воспоминание об этой женщине, только, чтобы прекратить думать о ней. Вместо этого я заперт в камере, где каждый приходящий и уходящий день напоминает о ней… где я думаю обо всех способах, которыми собираюсь заставить ее молить меня о пощаде.

— Ты снова хандришь?

Я поворачиваю голову на звук раздражающего саркастического голоса моего сокамерника. В такие моменты, когда из его рта вырывается подобное дерьмо, мне буквально хочется снести ему голову. Хотя, пустота в моей груди оставила скромное местечко для него. Вот, что случается, когда проводишь месяцы в одной камере с другим парнем. Каким-то образом ты привыкаешь к человеку, потому что он здесь, он живой, и ты можешь поговорить с ним. Этого как раз достаточно, чтобы создать связь. По крайней мере, в этом месте достаточно.

Так что я снисхожу до него… пока.

Прищуриваюсь, глядя на него.

— Заткнись.

Он вскидывает брови, синие глаза блестят от любопытства."

"— Я знаю, что ты делаешь, когда дергаешь носом, хрустишь костяшками на кулаках и прожигаешь взглядом стену. Ты каждый день этим занимаешься, — сокамерник поднимает на меня голову, садясь на краю своей койки, и болтая ногами близко у моей головы. — Ты думаешь о ней, не так ли?

— Занимайся своими делами, идет? — отвечаю я, отталкивая его ноги. — И убери эти сраные ступни подальше от моего лица. От них несет как от гниющей жрачки.

Он пытается почесать мой подбородок большим пальцем ноги, так что я дергаю его за ногу так сильно, что он летит с койки на пол.

— О! Блядь! — кричит он, потирая макушку, пока встает на корточки. Пробегает пальцами по длинным темным волосам. — Нахер ты это сделал?

— Вот, что получаешь, если дразнишь меня, — произношу я.

Он хмурится.

— Придурок.

Я ухмыляюсь.

— Каков есть. — Я переворачиваю страницы календаря назад, где им и место, и бросаю его на стол.