Одиночка. Трилогия (ЛП)
ОХОТНИКИ.Австралийский школьник Джесс ехал в вагоне нью-йоркского метро на экскурсию к Мемориалу жертвам теракта 11 сентября, когда в результате страшного взрыва поезд потерпел крушение. В живых остались только Джесс и трое его друзей. Выбравшись на поверхность, они обнаруживают, что город лежит в руинах, а люди, которым удалось выжить, заражены страшным вирусом, превратившим их в кровожадных зомби... ВЫЖИВШИЙ.Друзья Джесса погибли, и он остался один в огромном разрушенном городе, по улицам которого бродят толпы монстров, готовых в любую минуту расправиться с ним. Но вскоре он понимает, что где-то есть еще люди, избежавшие заражения. Вот только многие из них опаснее беспощадных зомби... КАРАНТИН.Джесс выжил после ужасной катастрофы и даже обзавелся новыми друзьями. Теперь в Нью-Йорке объявлен карантин, порядок в городе контролируют военные. Казалось бы, все самое страшное уже в прошлом. Но оказывается, что главная битва за спасение еще впереди и Джессу предстоит сыграть в ней далеко не последнюю роль.
На них лежали люди в бинтах, но, судя по всему, их состояние не было слишком тяжелым. Когда я засовывал руку в карман, Боб заметил, что сквозь перчатку у меня просочилась и капает на пол кровь. Даже среди такого количества раненых мне не хотелось показывать, что я в любой момент могу свалиться без сознания. А если мне одному, без чьей–либо поддержки придется доказывать этим людям, что настало время покинуть такое уютное и обустроенное «гнездышко»? Нет, нельзя поддаваться слабости. Я должен буду убедить их, что ради безопасности нужно большой группой уходить на север, ведь чем теплее район, тем хуже там ситуация.
– У нас есть врач. Нужно показать ему твою руку, – сказал Боб.
– Хирург, между прочим, – вмешался высокий, очень загорелый мужчина лет пятидесяти. Лицо, туго обтянутое кожей, казалось от загара красновато–коричневым, густые темные волосы были взлохмачены.
– Джесс, – представился я. Симпатичная девушка, которую я заметил, пока мы разгружали машину, что–то объясняла в дальнем конце комнаты троим малышам и смотрела на меня.
Надев резиновые перчатки и разрезая ножницами пропитанную кровью перчатку у меня на руке, Том что–то спросил, но я прослушал.
– Что? – переспросил я, сжав зубы от боли: врач ощупывал и ковырял рану.
– Я спросил, планируешь ли ты остаться с нами?
– Я…ай!
Откуда–то появился Даниэль и пришел мне на выручку:
– Он побудет здесь, пока не уляжется буря, а там решит, что ему делать.
– Руку подлечим.
– Не обращай внимания, ему нравится казаться значительным. Первое впечатление и все такое, понимаешь? – сказал Даниэль.
Я понимал.
– Ага, порядок.
– Пойдем, познакомлю тебя с ребятами. – Даниэль положил мне на плечо руку, а другой махнул Бобу, который снова снимал на камеру. Я пошел за Даниэлем: он, похоже, направлялся к той самой девушке, что я видел у ворот.
Что такого особенного в этой девушке? Да, она привлекательная – не поспоришь, но это еще не повод краснеть и смущаться. В конце–концов, я здесь не просто так: у меня были весомые причины сюда прийти, и моя главная задача, чтобы у обитателей Челси Пирс появились весомые причины отсюда уйти.

















