Одиночка. Трилогия (ЛП)
ОХОТНИКИ.Австралийский школьник Джесс ехал в вагоне нью-йоркского метро на экскурсию к Мемориалу жертвам теракта 11 сентября, когда в результате страшного взрыва поезд потерпел крушение. В живых остались только Джесс и трое его друзей. Выбравшись на поверхность, они обнаруживают, что город лежит в руинах, а люди, которым удалось выжить, заражены страшным вирусом, превратившим их в кровожадных зомби... ВЫЖИВШИЙ.Друзья Джесса погибли, и он остался один в огромном разрушенном городе, по улицам которого бродят толпы монстров, готовых в любую минуту расправиться с ним. Но вскоре он понимает, что где-то есть еще люди, избежавшие заражения. Вот только многие из них опаснее беспощадных зомби... КАРАНТИН.Джесс выжил после ужасной катастрофы и даже обзавелся новыми друзьями. Теперь в Нью-Йорке объявлен карантин, порядок в городе контролируют военные. Казалось бы, все самое страшное уже в прошлом. Но оказывается, что главная битва за спасение еще впереди и Джессу предстоит сыграть в ней далеко не последнюю роль.
Хотелось как можно быстрее понять, что имели в виду девчонки.
На берегах Манхэттена были тысячи, десятки тысяч людей. Они не пытались убежать с острова, не общались друг с другом. Их глаза ничего не выражали. Их интересовало только одно: вода. Они с криками пробивали себе дорогу к воде, пили – и не могли утолить жажду. Но борьба за воду, за удобное для питья место не выглядела осмысленной: люди скорее напоминали стадо коров на водопое или на пастбище. Жажда не отпускала их ни на мгновение: они должны пить постоянно, непрерывно.
Я навел большую подзорную трубу туда, куда указал Дейв, и еле сдержал приступ тошноты. В нескольких кварталах к югу от нас в разрушенной части Пятой авеню виднелась группа человек в пятьдесят; некоторые из них подбирали с земли замерзшие комья грязи и облизывали их, точно мороженое. Но не они – другие, склонившиеся над изувеченными телами, – заставили меня содрогнуться.
Я приблизил лицо одного из мужчин, и вдруг он посмотрел прямо на меня, будто знал, что я наблюдаю за ним. Вряд ли он мог видеть меня с такого расстояния, но, клянусь, на секунду наши взгляды встретились. Мне никогда не забыть это лицо. С багровых блестящих губ стекала струйками темная кровь. Мужчина снова впился в лежащее на дороге тело, а мне так захотелось, чтобы он, как те другие, просто пил грязную жижу с асфальта.
6
Днем мы забаррикадировали вход в «Комнату радуги», устроили из ресторана настоящую крепость. Мы таскали мебель, а лицо того мужчины с улицы стояло у меня перед глазами как наяву. Картинка слегка поблекла, лишь когда я уже просто не мог пошевелиться от усталости.
После возвращения со смотровой Дейв предложил забаррикадировать мебелью пожарный вход: идея была принята «на ура» – ничего лучше, чем отгородиться от тех людей на улице, все равно не приходило в голову. Мы завалили лестничный пролет тяжелыми ресторанными стульями и столами, обвязали эту кучу найденной на кухне веревкой, а ее концы закрепили на перилах, оставив себе только узенький лаз. Затем мы соорудили своеобразное минное поле, разложив на лестничной площадке по нашу сторону баррикады сетку с разноцветными лампочками: если кто-то решит подобраться к двери в ресторан, мы точно услышим. Штуку с лампочками придумала Мини, и мы оценили ее по достоинству. Правда, чуть позже Мини призналась, что идею она увела из фильма «Один дома»: там главный герой разбрасывает по гостиной лампочки, чтобы задержать грабителей. Гениально, ну что тут скажешь!"
"Кроме основного выхода, на этаже были еще два запасных: мы отыскали в подсобке дрель на аккумуляторах и наглухо завинтили эти двери. Вряд ли нью-йоркские пожарные после всех принятых мер допустили бы здание к эксплуатации, но зато нам после трех часов усилий стало гораздо спокойнее.

















