Одиночка. Трилогия (ЛП)

– Какой зачистки?

– Скорее всего, они будут работать несколько ночей подряд. По крайней мере, пока здесь не снимут карантин и не отменят комендантский час.

– Не понимаю. – Я выше приподнялся на кровати. – Они что, будут расчищать дороги, чтобы могли ездить машины, да?

Пол отрицательно покачал головой.

– Они будут «проводить зачистку городских улиц» – не я придумал такую формулировку, они сами так говорят. То есть, убивать всех агрессивных зараженных…

– Так нельзя!

– Я тоже не в восторге от этой идеи, – сказал Пол.

– Но есть же другие способы!

Пол промолчал. Рейчел спросила:

– И сколько таких зараженных?

– По предварительным оценкам, один–два процента.

– От всех зараженных?

– Да.

– И они просто их убьют? – Мне стало дурно, горячая волна поднялась от ног и обожгла лицо. – Что, нельзя их временно усыпить или переловить?

– Они решили по–другому, – сказал Пол, оглядываясь, не слышат ли наш разговор посторонние. – Преступники, честно говоря…

– Преступники? – выкрикнул я. – Уроды! Они же люди! Американцы, туристы…

Не стоило вымещать злость на Поле и девочках: и так было ясно, что они думают в точности, как я.

– А почему по ночам? – ровным голосом спросила Рейчел.

Пол махнул рукой в сторону съемочной группы. Недалеко от палатки телевизионщики брали интервью у группы выживших, среди которых я рассмотрел Тома, Пейдж и Одри. Дочь с отцом о чем–то рассказывали, а Одри только кивала время от времени. Все были в точно таких комбинезонах, как Рейчел с Фелисити.

– Чтобы вот эти не смогли ничего снять: ни на земле, ни с вертолетов. Ночью запрещены полеты над городом.

– То есть, чтобы они спокойно обделывали свои грязные делишки?

Пол кивнул.

– А что собираются делать с другими зараженными? Их же тысячами сгоняют за забор? – спросила Рейчел.

– Они поправятся.

– Откуда вы знаете?

– Действие вируса постепенно ослабевает.

Что он сказал? Я ослышался? Не ослышался.

– Ослабевает?

– Пик действия вируса позади, – сказал Пол, оглядывая палатку. – Постепенно к зараженным вернутся прежние способности, и тогда мы начнем лечить тех, кто не проявляет агрессии. Работы будет полно: обморожения, ожоги, истощение, ранения – и это далеко не полный список.

– А что, тех, других, невозможно вылечить?"

"– С ними невозможно работать, антидота нет, поэтому…

– Поэтому их просто убьют, – перебил я.

– Их форма вируса не теряет активности, со временем не происходит улучшения. Даже если нам удастся собрать и запереть их где–нибудь, толку будет мало.

– Они обречены на смерть, да? Их перестреляют или они сами поумирают, – сказала Фелисити.

– Получается так.