Одиночка. Трилогия (ЛП)

А вообще, почему нет… Я поднимаю руку, чтобы по–дружески похлопать Дейва по плечу, но…

– Но ты не остался, а теперь живешь вместо меня.

– Разве? – спрашиваю я. – А мне обязательно жить вместо тебя?

– А то ты сам не знаешь? – вопросом на вопрос отвечает он.

– Не слушай его, – говорит Мини. Как же хочется обнять ее за эти слова и не отпускать, мою маленькую Мини, мою лучшую подружку на веки вечные и даже дольше.

– Делай, что должен. Живи своей жизнью, – говорит она.

Дейв с Анной молчат. И я молчу: меня мучит чувство вины, невыносимое, постоянное чувство вины. А может, зря я так переживаю: ведь стоит только уступить, остаться с ними, а почему нет?

Мы с Анной стоим друг перед другом, Дейв с Мини куда–то ушли. Она смотрит на меня именно так, как мне нравится. Во взгляде даже заметна покорность. Ей шестнадцать, как мне, и всегда будет шестнадцать: ее мысленный образ никогда не сотрется, не поблекнет, потому что я не допущу этого. Я всегда буду помнить её: чисто британский акцент, смуглую индусскую кожу, черные блестящие волосы, глаза, обрамленные пушистыми ресницами, и губы – яркие губы, навсегда обжегшие мои.

– Отпусти меня, – говорит она.

– Я отпустил. Ты сама вернулась.

– Ты вернул меня.

– Как?

– Откуда мне знать?

Стоя на крыше Рокфеллеровского небоскреба, на высоте почти семидесяти этажей над землей, мы целовались. Это было больше двух недель назад. А меньше чем через две минуты я могу умереть. А вдруг я уже умер? Кто знает?

Анна спрашивает:

– Зачем тебе это?

– Не знаю.

– Не знаешь?

– Знаю.

– Пусть будет по–другому.

– То есть?

– Пусть будет по–другому.

– Как?

– Не умирай.

– Я смогу?

Анна молчит.

– Прости, что не верю тебе, – говорю я.

– Ладно. Забыли. Сделай это.

– Что?

– Оставайся таким.

– Каким?

– Откуда мне знать. Ты же меня бросил, помнишь?

– Разве?

Я думал об этом. В конце концов, может, это она бросила меня?

Мы снова на перекрестке возле Бродвея. Сейчас я побегу. Последний взгляд на друзей. Анна смотрит мне прямо в глаза – она всегда так смотрит? У нее за спиной знакомый магазин. Место нашего расставания.

– Ты стал себе на уме, – говорит Анна.

– Я вспоминаю.

– Тогда ясно.

– Да.

– Пусть будет по–другому.

– Не выйдет.

– Пусть будет по–другому.

– По–другому?

– А почему нет? Это же твоя память.

Почему нет? Да потому, что я это я. Если изменить воспоминания, что у меня останется? Зачем жить, если можно сделать вид, что ничего не было?

А разве мы не так живем? Разве не делаем вид, будто ничего не было?

– Память моя. Но я не хочу, чтобы стало по–другому. Ведь тогда меня не будет здесь.

– Где? Где тебя не будет?

Я смотрю по сторонам.

– Здесь, – отвечаю я. – В зоопарке Центрального парка.

Я сплю. Может, я умру через минуту, но во сне мне этого никак не узнать. В комнате еще есть люди. Они спят под одеялами.