Одиночка. Трилогия (ЛП)
ОХОТНИКИ.Австралийский школьник Джесс ехал в вагоне нью-йоркского метро на экскурсию к Мемориалу жертвам теракта 11 сентября, когда в результате страшного взрыва поезд потерпел крушение. В живых остались только Джесс и трое его друзей. Выбравшись на поверхность, они обнаруживают, что город лежит в руинах, а люди, которым удалось выжить, заражены страшным вирусом, превратившим их в кровожадных зомби... ВЫЖИВШИЙ.Друзья Джесса погибли, и он остался один в огромном разрушенном городе, по улицам которого бродят толпы монстров, готовых в любую минуту расправиться с ним. Но вскоре он понимает, что где-то есть еще люди, избежавшие заражения. Вот только многие из них опаснее беспощадных зомби... КАРАНТИН.Джесс выжил после ужасной катастрофы и даже обзавелся новыми друзьями. Теперь в Нью-Йорке объявлен карантин, порядок в городе контролируют военные. Казалось бы, все самое страшное уже в прошлом. Но оказывается, что главная битва за спасение еще впереди и Джессу предстоит сыграть в ней далеко не последнюю роль.
Мне понравились ее слова, понравилось, что в них прозвучал не вопрос, а уверенность.
– Но ты не обязан идти.
Мини улыбнулась, сверкнув белыми карамельными клыками. Мы засмеялись, и клыки выпали ей на колени.
– Я знаю, Мини. Но я сам хочу пойти. Нельзя упускать шанс найти спасшихся. А если я никого не найду, я быстренько вернусь сюда. Ну, то есть я в любом случае вернусь.
Она кивнула. Она верила моим словам больше, чем я сам. Мини протянула мне небольшой флакончик – ингалятор от астмы:
– Пожалуйста, принеси мне один такой из города.
– Без проблем. А что, ты уже все использовала? Мы же вроде нашли для тебя несколько штук внизу?
– Нет, еще есть, так что особо не парься. Просто если попадется на пути аптека – захвати несколько ингаляторов этой фирмы.
– Не переживай. Буду смотреть в оба.
– Чего?
– В смысле «чего»? А! Ну, «смотреть в оба» значит «смотреть внимательно». Я обязательно зайду в аптеку.
– Спасибо.
– Кстати, в Австралии до сих пор аптекарей называют фармацевтами.
– Да у нас в принципе тоже, но «аптекарь» услышишь чаще: американцы и сюда добрались.
– До нас тоже, – кивнул я, пропуская Мини в двери ресторана. – От них вообще нигде не спрятаться.
– От кого? – спросил Дейв. Он сидел за столиком, на котором мы разложили карты Манхэттена и восточного побережья США.
– От американцев и влияния Штатов, – ответил я, снимая куртку. – Весь мир американизирован.
– Особо не переживай по этому поводу. Может, кроме нас, от Америки вообще ничего не осталось.
Несмотря на такие слова, Дейв выглядел чуть бодрее. То ли отдохнул, то ли снова вошел в образ сильного, бравого парня, которому все нипочем. Но если и так, то образ явно утратил часть былой убедительности.
– Отец как-то сказал, что две страны, в которых есть «Макдоналдс», никогда не станут воевать друг с другом. Это что-то да значит.
– Ага, только если «что-то».
Меня удивило, что Дейв так быстро пришел в себя. Весь день я готовился к разговору с ним, подбирал слова. Представлял, как скажу ему, что у него не было другого выбора. А вообще, хорошо, что он сумел принять произошедшее.
Под руководством Дейва я стал изучать карту. Он отметил несколько маршрутов и обвел места, которые были заблокированы развалинами. Где-то через час я занялся рюкзаком, приготовил вещи на утро. Анна к этому времени соорудила обед, а Мини помогла ей накрыть на стол. Мы пировали при свечах куриными ножками гриль под острым соусом, с рисом и пресными лепешками. Клянусь, ничего вкуснее я в жизни не ел. Я несколько раз ловил на себе взгляд Анны, пока Дейв и Мини болтали. Почему-то на душе стало еще тревожнее.
Мы сыграли пару партий в карты, а потом Мини врубила на полную «Superstition», и мы танцевали, пока не попадали на кровати от усталости.

















