Сводный брат монстр (ЛП)

Это была одна из немногих фотографий, на которой мы были вместе, точно такая же стояла и у меня на тумбочке. Каждый раз, прежде чем лечь спать, я целовала кончик своего пальца и подносила к стеклу, за которым был он.

Как же мне хотелось вернуться в то время. Я бы все отдала за то, чтобы повернуть время вспять и сделать некоторые вещи по-другому. Я бы сказала своему сводному брату о том, какие чувства испытывала к нему. Но я никогда не получу еще одного шанса, и теперь я это прекрасно понимаю.

*****

Лариса стояла у моей двери в спальню, смотря на меня. Комната кружилась, а перед глазами все стало размытым.

— Оливер сейчас в Дании с Бьянкой? — повторила я, чтобы убедится, что расслышала правильно.

Эта сука сильно зацепилась своими коготками за моего брата. Изображение их двоих, заставило мой желудок больно сжаться.

Она кивнула и подошла к письменному столу, где я готовилась к сдаче последнего экзамена.

— Он говорил, что подумывает сделать ей предложение на Рождество, — ее голос звучал, словно за миллионы миль от меня. Я провела рукой по животу и нагнулась, чтобы сбросить с себя новенькие туфли Ларисы.

"Я была немножечко шокирована, когда моя мачеха резко обняла меня за плечи.

— Это ведь плохо, да? — спросила она.

— О чем ты? — я боролась, чтобы сохранить содержимое моего желудка внутри. По моей коже прокатился холодок, и она стала потной, я почувствовала, как дрожь прошлась по моему позвоночнику.

— Ты и Оливер.

— Лариса, не играй со мной в игры. Что ты предлагаешь?

Улыбка появилась на ее губах.

— Я никогда не видела, чтобы мой сын любил кого-то так сильно, как тебя. Включая меня и его отца.

— Что… что? — потрясенная, я искала в ее лице хоть что-то похожее на насмешку.

— Ты его маленькая пчелка. Он одержим тобой, Мая. И, в конце концов, его любовь выросла к тебе. Только меня гнетут сомнения насчет этих отношений.

— Он… что? — любовь сильное слово. Но блядь, Оливер Кинг любит меня. Этого просто не может быть.

— Ты даже понятия не имела, не так ли? Ты должна сражаться за свою любовь к нему.

Какого черта эта женщина, которая одержима своей внешностью, стала настолько мудрой, чтобы давать мне советы и рассказывать о чувствах своего сына. Обычно, она настолько живет в своем собственном пузыре, что не обращает внимания на остальной мир.

— Вас двоих тянет  друг к другу, так же как и меня в мое время тянуло к папе Оливера, — она немного подождала, а затем продолжила. — Он… он тоже был моим сводным братом. Но наш счастливый конец не закончился счастьем, как видишь. Смерть Мишеля не была случайностью. Он покончил жизнь самоубийством. Он никогда не признавался, что нам на самом деле было хорошо вместе.

Ее глаза были грустными, а голос звучал напряженно.