Сводный брат монстр (ЛП)

Мы так чертовски подходили друг другу, как это могло быть ошибкой?

Две сломленные души.

Разрушенные.

Так долго были одиноки.

Смогли отыскать друг друга самым неожиданным образом.

— Ты как, в порядке? —  прошептал я, целуя ее в плечо. Она не ответила.

Я закрыл глаза, лаская ее кожу своими губами. — Прости, что звал тебя шлюхой.

Она вздрогнула, и с ее губ взлетел протяжный вздох. Нуждаясь в том, чтобы она все поняла, я продолжил свой монолог.

— Я просто глупец. Ревнивец. Мысль о других парнях… внутри тебя. Это правда убивало меня. — Черт. Почему я говорю это? Я никогда не объяснялся перед кем-то раньше. Почему сейчас делаю это?

Одной рукой я прикоснулся к ее киске, а второй к груди, удовлетворение накрыло меня. Да именно  с ней я хотел быть, именно с ней я настоящий. Никто не будет мной. Никто больше не прикоснется к ней.

— Ты простишь меня?

Ее рука взяла мою, переплетая наши пальцы вместе.

Да. Таков ее ответ.

Тишина поглотила нас. Этот миг принадлежал только нам. Ничего вокруг не существовало.

Я послал все мои мысли нахер. Я не хотел ни о чем думать, кроме этого момента. Ответов могло оказаться намного больше, чем я думал. Я просто хотел впитать этот момент, забыв обо всем остальном.

Глава 25

Мая

Я не могла выдавить и слова из себя. Слезы бежали по моим щекам на подушку, когда он говорил мне, то в чем я так нуждалась.

Он не ненавидел меня — также как и я его.

Тем не менее, все стало еще запутаннее, и эта путаница захватила мой разум. Не было никакого чертового пути назад.

Я лежала в руках Оливера, думая обо всем этом дерьме. Мой отец женился на его матери, и теперь мы типа как семья. Сводные брат и сестра. Так же мы не были связаны кровью, мы должны были быть семьей, как все остальные. И я, правда, пыталась.

И еще была эта Лариса. Мать Оливера, которая ужасно меня не любила. Каждый раз, когда отец говорил мне, что я выгляжу как моя мама, эта сука смотрела на меня таким взглядом, словно готова была убить. Когда мне исполнилось пятнадцать, я подрезала свои волосы, и стала больше походить на нее, чтобы она не видела во мне такой уж большой угрозы. Но тогда Куинн сказала мне, что все только ухудшится. Она была права. Я стала молоденькой блондинкой — версией Ларисы, и за это моя мачеха невзлюбила меня еще больше.

Я не выиграла ничего с этого, поэтому я решила оставаться собой — собой ведь быть намного проще, моя внешность всегда вызывала отвращение у моей псевдо семейки. Даже моя бабушка сказала папе, что моя мачеха не может принять меня как свою родную дочь, и это заставляет мою бабулю печалиться. Я снова делала больно.

Оливер Кинг был одним из тех людей, после моего отца, конечно же, который всегда говорил, что я красавица. Это заставило мое сердце улыбнуться.