Bad Therapy: Why the Kids Aren't Growing Up
**From the author of *Irreversible Damage* , an investigation into a mental health industry that is harming, not healing, American children** In virtually every way that can be measured, Gen Z's mental health is worse than that of previous generations. Youth suicide rates are climbing, antidepressant prescriptions for children are common, and the proliferation of mental health diagnoses has not helped the staggering number of kids who are lonely, lost, sad and fearful of growing up. What's gone wrong with America's youth? In *Bad Therapy* , bestselling investigative journalist Abigail Shrier argues that the problem isn't the kids--it's the mental health experts. Drawing on hundreds of interviews with child psychologists, parents, teachers, and young people, Shrier explores the ways the mental health industry has transformed the way we teach, treat, discipline, and even talk to our kids. She reveals that most of the therapeutic...
Как будто семиклассник настолько глуп, чтобы сказать маме, что он шпионил за ней, записывая ее частные комментарии для школьного психолога. Это может привести лишь к ""разногласиям со взрослым членом семьи"", о которых в материалах просят детей сообщить на следующем уроке.
Во многих социально-эмоциональных упражнениях ученикам предлагается рассмотреть типичные конфликты, которые могут возникнуть у них с собственными родителями. В одном из примеров отец восьмиклассницы Уиллы ""придерживается правила, что он должен знать, где она находится, и что она должна спрашивать разрешения, прежде чем куда-то пойти.
Здесь есть урок, в котором мама и бабушка расходятся во мнениях о том, сколько экранного времени должен получать ребенок, урок, в котором ""взрослый директор"" внеклассного мероприятия (очевидный заместитель мамы) настаивает, чтобы ребенок выполнил домашнее задание, прежде чем присоединиться к веселью, и урок, в котором мама настаивает на том, что ее дочь-подросток не может надеть джинсы на свадьбу.
Детей поощряют рассказывать о своих семьях, оценивать родительские правила в каждом конкретном случае и выносить суждения об их разумности. Школьный консультант парит над всем этим, как верховная жрица, и спрашивает, причем в самых разных выражениях: Что вы при этом чувствуете? Считаем ли мы, что родители в данном случае правы?
Нам говорят, что лучший ""социально-эмоциональный"" результат - это компромисс, сценарий ""выигрыш-выигрыш"", когда родитель и подросток идут навстречу друг другу: Как насчет джинсов и модного топа? Редко, если вообще когда-либо, на уроках рассматривается вопрос о том, что родительским правилам нужно просто следовать.
В этих материалах не учитывается, что подрыв отношений ребенка даже с несовершенными родителями сам по себе наносит психологический ущерб. Как ребенок может чувствовать себя в безопасности после того, как вы подорвали его веру в то, что родители знают, как лучше, или преследуют его интересы?
Непринужденное принижение родителей по отношению к их детям оказывается характерной чертой социально-эмоционального обучения.

















