Десять «за»… (ЛП)

— Леди Оливия пообещала мне, когда закончится ее встреча, проехать мимо дома Викерсов, посмотреть, стоит ли там еще его карета. — Аннабель обернулась и, не глядя ему в глаза, спросила: — У нее ведь не назначено никакой встречи, да?

Себастьян подумал, не солгать ли. Но не стал.

— Не думаю.

Аннабель медленно кивнула, потом лицо у нее сморщилось, и он невольно подумал: «О, Господи, только не слезы!» — потому что он совсем не знал, что делать со слезами. Особенно с ее слезами. Но не успел он придумать никакого подобающего случаю утешения, как понял…

— Вы смеетесь?

Она помотала головой… и расхохоталась в голос.

Он встал.

— Что здесь такого смешного?

— Ваша кузина, — проговорила Аннабель сквозь смех. — Думаю, она пытается вас скомпрометировать.

Ничего нелепее он в жизни не слышал! Но это была правда.

— О, Аннабель, — произнес он, двигаясь к окну с изяществом хищника. — Я и так уже давным-давно скомпрометирован.

— Простите! — Она все еще смеялась. — Я не имела в виду…

Себастьян подождал, но что бы она ни имела в виду, оно потонуло в новом взрыве смеха.

— Ох! — Аннабель оперлась о стену и схватилась за живот.

— Это вовсе не так уж смешно, — произнес Себастьян. Но и сам уже улыбался. Невозможно было сдержать улыбку, видя, как Аннабель смеется.

У нее был необыкновенный смех.

— Нет, нет, — захлебываясь, проговорила она, — я подумала о другом.

Он еще подождал. Ничего. Наконец он не выдержал:

— Не хотите рассказать, о чем именно?

Она снова прыснула, похоже, даже носом, и тут же прижала руки ко рту… нет, закрыла ладонями все лицо.

— Со стороны кажется, будто вы плачете, — заметил Себастьян.

— Я не плачу, — приглушенно ответила она.

— Я знаю. Сообщаю вам на случай, если вдруг кто-нибудь войдет сюда и подумает, что я заставил вас плакать.

Она посмотрела сквозь щель между пальцами.

— Простите.

— Так что же вас так рассмешило? — Теперь он буквально умирал от любопытства.

— О! Просто… прошлой ночью… когда вы разговаривали с вашим дядей…

Он ждал.

— Вы сказали, что хотите вернуть меня к любящей груди светского общества.

— Не самое удачное в мире выражение, — признал он.

— Услышав это, я подумала… — Она выглядела так, будто вот-вот снова расхохочется. — …что не уверена, нравится ли мне эта самая «грудь общества».

— Я тоже встречал места привлекательнее, — согласился он, изо всех сил пытаясь не смотреть на грудь собеседницы.

Услышав это, она еще пуще расхохоталась, отчего место, на которое он так старательно не смотрел, затрепетало.

Что оказало определенный и весьма заметный эффект на некоторые части его организма.

Себастьян замер.

Она смущенно закрыла глаза.

— Поверить не могу, что я сказала это вслух.

Себастьян затаил дыхание.