Десять «за»… (ЛП)

Мне показалось, леди Луизе она доставит удовольствие.

— Так и вышло, — с жаром подтвердила девушка. — Я в жизни так не радовалась ни одному подарку.

— Ты просто обязана мне ее показать, — заявила леди Уимблдон. — Я просто обожаю мисс Горли. У нее такое воображение!

Себ задумался. Интересно, на сколько книжек с автографом мисс Горли он мог наткнуться, не вызвав ничьих подозрений? Явно, это лучший подарок из тех, что ему по средствам. Поразмыслив, он решил положить начало своей легенде, не откладывая:

— Прошлой осенью я наткнулся в лавке на полное собрание сочинений Горли с автографами, — произнес он, радуясь собственной изобретательности. Теперь у него появилось гораздо больше возможностей дарить подписанные книги. Кто знает, когда это может пригодиться.

— Право же, с моей стороны было бы недопустимо просить вас ради меня жертвовать полнотой комплекта, — проворковала Луиза, явно надеясь в ответ услышать, что это неважно.

— Это неважно, — откликнулся он. — Такая малость лишь отчасти позволит мне расплатиться за столь дивное место в Опере. — Он решил воспользоваться случаем и вовлечь в разговор мисс Уинслоу: — Вам необыкновенно повезло, что при первом же посещении оперы вы сидите именно здесь.

— Я с нетерпением жду начала, — ответила она.

— И ради этого даже готовы мириться с таким соседом, как я? — спросил он, понизив голос.

Он увидел, что она изо всех сил старается не улыбнуться.

— Вот именно."

"— А мне-то постоянно твердят, какой я обаятельный! — посетовал он.

— Правда?

— Что я обаятельный?

— Нет. — Она снова боролась с улыбкой. — Вы правда часто об этом слышали?

— А, это! Да, случалось. Не от родственников, конечно.

На сей раз она улыбнулась. Себастьян почувствовал необъяснимое удовольствие.

— Ну да, я живу единственно для того, чтобы их раздражать, — добавил он.

Она рассмеялась.

— Вы явно не старший ребенок в семье.

— Почему вы так решили?

— Потому что мы ненавидим раздражать кого бы то ни было.

— Мы и, правда, это ненавидим?

— Ох, так значит, вы все-таки старший? — она взмахнула ресницами от удивления.

— Боюсь, я — единственный. Такое разочарование для родителей.

— А, тогда все ясно!

Этот выпад просто не мог остаться без ответа.

— Объяснитесь.

Она живо обернулась. Со слегка надменным выражением лица, но зато и с очаровательной хитринкой в глубине глаз.

— Ну что же, — произнесла она так чопорно, что не знай он, что она старшая в семье, то понял бы это сейчас. — Как единственный ребенок, вы были лишены детского общества, и таким образом, не смогли научиться общаться со сверстниками.

— А школа? — вяло попробовал защититься он.

Она лишь отмахнулась:

— Не имеет значения.

Он секунду помедлил, а потом повторил:

— Не имеет значения?

Она моргнула.