Десять «за»… (ЛП)

Фигура мисс Уинслоу во всем соответствовала восторженному описанию кузена. А еще Себ вспомнил, как масляно блестели глаза Эдварда, когда тот рассуждал о ее груди…

У Себа стало кисло во рту. Похоже, кузена стоило бы побить. С дядей он не может себе этого позволить, тот слишком стар, а вот с Эдвардом все было бы на равных.

Мисс Аннабель Уинслоу и вправду лакомый кусочек. И его дядя собирается на ней жениться.

— Держись от нее подальше, — угрожающе произнес граф.

Себастьян не ответил. В голову не пришло никакой удачной отповеди, поэтому он не сказал вообще ничего. Так лучше.

— Правда, видит Бог, не знаю, нужна ли она мне теперь, когда проявила столь прискорбную неразборчивость.

Себастьян сосредоточился на дыхании: оно опасно ускорялось.

— Ты, возможно, красив и молод, — продолжил Ньюбури, — зато у меня есть титул. И будь я проклят, если позволю тебе наложить на него свои жадные лапы.

Себ пожал плечами.

— Он мне не нужен.

— Еще как нужен! — фыркнул Ньюбури.

— Нисколько, — беззаботно ответил Себастьян. Он начал приходить в себя. Удивительно, как выражение высокомерного презрения помогает быстро привести самого себя в чувство. — Мне бы хотелось, чтобы вы поскорее сподобились произвести на свет нового наследника. От всего этого одни неудобства.

Ньюбури покраснел еще больше, хотя Себу казалось, что это совершенно невозможно.

— Неудобства?! Ты осмеливаешься называть графство Ньюбури неудобством?!

Себ начал было снова пожимать плечами, но потом решил, что вместо этого лучше внимательно оглядеть свои ногти. Он сделал паузу и произнес:

— Вот именно. Да и вы тоже не подарок."

"Пожалуй, он слегка вышел за рамки… Ладно, вышел-то изрядно, и, похоже, Ньюбури тоже так показалось, поскольку он бессвязно заревел, разбрызгивая вокруг себя слюну и, Бог знает, что там еще, а потом выплеснул Себу в лицо содержимое своего бокала. Там, конечно, оставалось немного: дядя, видимо, расплескал половину во время удара. Но жидкости оказалось достаточно, чтобы защипало глаза и потекло из носа. Себастьян стоял у стенки, словно сопливый шкет, потерявший носовой платок, и чувствовал, как в груди закипает ярость. Да такая, какой он ранее никогда не испытывал. Даже на войне ему не удалось ощутить эту жажду крови. Он ведь был снайпером, поражал врагов издалека, и его учили всегда сохранять спокойствие и хладнокровие.

Он убивал, но никогда не бывал вовлечен в драку эмоционально.

А сейчас сердце молотом ухало в груди, а в ушах гремела кровь, но все же он услышал, как все вокруг затаили дыхание, ожидая удара.

И он действительно ударил в ответ. Но не кулаком. Это было бы недостойно.

— Из уважения к возрасту и дряхлости бить вас я не стану, — произнес Себ ледяным тоном.