Десять «за»… (ЛП)

Наверняка он не был бы так толст и красен, если бы перестал столь сильно меня ненавидеть. — Он вернулся к завтраку, размышляя, как Оливия отреагирует на эти логические измышления.

А она подождала секунд десять и продолжила:

— Для меня огромное облегчение, что ты не держишь на нее зла. Как я уже сказала, девушка отчаянно нуждается в твоей помощи. После твоего маленького представления в «Уайтс»…

— Что?! — Себастьян, едва удержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. — А ну-ка постой! В этом «маленьком представлении» не было ничего «моего». Если тебе так уж необходимо найти виноватого, обратись к дядюшке.

— Хорошо, хорошо, не сердись, — торопливо согласилась Оливия. — Вся вина полностью лежит на твоем дяде, я прекрасно это понимаю, но конечный результат от этого ничуть не меняется. Мисс Уинслоу попала в ужасное положение, и спасти ее можешь только ты.

Себастьян проглотил еще один кусок, потом аккуратно вытер губы. Он мог бы привести по меньшей мере десять причин, по которым был не согласен со словами Оливии… если бы он в принципе являлся джентльменом, способным возражать леди, находящейся в столь сильном раздражении.

Итак:

Во-первых, положение мисс Уинслоу не так уж и ужасно, поскольку (во-вторых) она, по всей видимости, скоро станет графиней Ньюбури, а этот титул (в-третьих) сопровождается неимоверными почестями и богатством, правда, одновременно и самим лордом Ньюбури, которого никто в здравом уме не назовет ценным приобретением.

А еще не забудем в-четвертых: это у Себастьяна на глазу фингал, и (в-пятых) это ему в лицо выплеснули бокал вина и все только оттого, что (в-шестых) она не посчитала нужным сообщить ему, что за ней ухаживает его дядя, несмотря на то что (в-седьмых) она отлично знала об их родстве, поскольку (в-восьмых) она только что в обморок не хлопнулась, когда он назвал себя той ночью на пустоши.

Но ему, наверное, стоит больше внимания уделить второй части высказывания Оливии, той, где она утверждала, что никто кроме него не в силах спасти мисс Уинслоу. Ибо (в-девятых) он совершенно не понимает, почему это так, и (в-десятых) не видит, почему это должно его хоть сколько-нибудь беспокоить.

— Ну? — требовательно осведомилась Оливия. — У тебя имеются какие-либо мысли по этому поводу?

— Имеются, и не одна, — спокойно ответил он. Потом снова принялся за еду. Через некоторое время поднял глаза от тарелки. Оливия сжимала столешницу так сильно, что у нее побелели костяшки пальцев, а ее взгляд…"

"— Эй, осторожнее, — проговорил он. — Не ровен час, молоко свернется.

— Гарри!!! — заорала она.

Гарри опустил газету.

— Я, конечно, ценю, что ты интересуешься моим мнением, но сомневаюсь, что смогу хоть как-то помочь беседе.